Цена изменения

– А хочешь, – он положил тяжелую морду ей на плечо, – я немножко, чуточку, поправлю твою память? Не сотру, но сделаю прошлым, прошедшим?

– Забавно, – она подняла руку и осторожно почесала мохнатый подбородок, прижавшийся к ее щеке. – Глава не спрашивал в свое время.

Веррейн довольно зажмурился, всего на секунду.

– И это сделало тебя несчастной?

– Да.

– Ты бы отказалась?

– Да.

– А сейчас? – он потерся щекой об ухо Аори.

– Нет, – прошептала она.

Демон оскалился и рассыпался роем мелких черных мух.

Все они ринулись в Аори, и она вскрикнула от пронзительной боли – невидимый портной воткнул в нее миллион игл, прошил тело крепкими нитями. Но тьма, пройдя насквозь, вырвалась спереди и снова превратилась в ехидно скалящегося волколака.

И что-то прихватила с собой.

– Что это? Что ты сделал?

– Только то, что обещал, оленяшка. Изменяю, как могу.

– Почему ты стал демоном после смерти?

– После смерти мы все супчиком становимся. Те, кому не о чем жалеть, растворяются и снова рождаются.

А такие, как я, страдают дольше. Если повезет, если хватит сил, мы обретаем тела. Изменяющие всегда в телах, с телами, мы не можем развеяться и живем тут, пока не сходим с ума. Окончательно!

Он расхохотался, повизгивая на высоких нотах.

– А те, кого ты убил?

– Злой супчик! Все туточки, все рядом, кое-кто по несколько заходов! Или ты думаешь, меня самого не убивали ни разу?

– И долго ты оживал? – Аори буравила волколака пронзительным взглядом.

Веррейн разом захлопнул пасть и отвел взгляд.

– Мне… помогали, – нехотя выдавил он.

– Наверное, теперь тут много Теней, – горько заметила Аори.

– Этих, серых? Мало.

– Почему?

– Та демоны их знают.

– А ты, прости, кто?!

– Ладно, уела, – фыркнул волколак. – Они умерли, выполняя долг. Они не видели ничего неправильного в этом.

Снова короткое движение на самом краю зрения. Что-то небольшое, может, мелкий демон, с кошку размером.

Нет, не может быть.

– Веррейн, любая изменяющая попадает на Грань после смерти? Без разницы, как она умерла?

Шерсть на всем волколаке вздыбилась волной, он задрожал, крупно, как от озноба.

– Каждая душа должна, каждая! – Он заскулил, будто пытался всхлипнуть и не мог, лишенный человеческого обличья. – Но Калли здесь нет. Я искал в каждом уголке, в каждой щели. Я бы землю рыл, если б знал, что она там. Я не могу ее найти, Аори, столько лет. Ее не стало.