Цена изменения

Хорошо, что Веррейну больше не нужно было дышать. Когда он увидел один только силуэт, когда понял, что рядом – не тень в его сознании, а кто-то живой… живая, белое платье, торчащие из-под него коленки…

И – узнал. Невозможно дышать, когда грудь выжжена изнутри.

– С возвращением, – пробурчал волколак и пригладил вставшую дыбом на затылке шерсть. – Ты окончательно головешкой двинулась – ко мне подкрадываться?

Помедлив, Аори опустила руки и грустно усмехнулась.

– Так получилось, – она отвела взгляд, стоило Веррейну сделать шаг вперед.

– Ты как меня нашла?

Злость, яростная злость накатила, и за разочарование, и за дурацкие фразы, и за то, что в очередной раз придется менять свои планы, решать чужие проблемы. И плевать, что не было у Веррейна никаких планов.

Бросить глупую девчонку, чтоб сама… Справлялись же как-то первые изменяющие?

Он вздохнул. Да, дышать не обязательно, но так привычно.

– Не знаю. Просто почувствовала, что это место… какое-то другое. Не пустое.

Аори оглянулась, будто сомневалась в собственных словах.

Невысокий обрыв тянулся, насколько хватало глаз, над широкой, спокойной рекой. Почти весь берег был усыпан крупной гладкой галькой, но край затянул вьюнок, свесив вниз длинные зеленые пряди. Там, где недавно сидел Веррейн, листья едва заметно шевелились, расправлялись навстречу невидимому солнцу.

“Я ни разу не видела на Грани солнца, – безразлично подумала Аори.”

За ее спиной начинались густые заросли, куда выше девичьего и даже волколачьего роста. Ни одного листка не осталось между шипами терновника, но тихий шелест доносился отовсюду, наплывал волнами, словно под порывами ветра.

Она очнулась где-то там, на крохотном пятачке среди колючих веток и, когда осмелилась протянуть к ним руку, кусты сами раздвинулись, открыли узкую тропинку к берегу. И к волколаку, настолько поглощенному мыслями, что он даже не заметил ее приближения.

Аори коснулась его разумом раньше, чем пальцами, и успела увидеть ее – Каллике. Измученную девушку, из последних сил протянувшую руку навстречу.