Нарколепсия. Загадочная болезнь, изменившая жизнь

Нам некогда мешкать.

– Да, простите, – ничего не понимая, ответила Софи.

Когда женщина ушла, Софи наконец смогла оглядеться вокруг. Странное помещение: повсюду кровати и лежаки, коробки с бинтами и прочими медицинскими принадлежностями. Всё указывало на то, что она находится в каком-то медицинском пункте. Но как она сюда попала? И что ей тут делать?

Вдруг резкий звук распахнувшейся настежь двери прервал её спутанные мысли. В палату вошли парни, занося раненых одного за другим. Софи видела, как все свободные кровати постепенно заполнились стонущими от боли людьми.

– Чего же ты стоишь? Помогай! – услышала она снова знакомый женский голос.

Софи, ничего не успев проговорить, инстинктивно кинулась к солдатам, помогая им поудобнее лечь и успокаивая, ни то саму себя, ни то их. Несмотря на свою брезгливость, девушка ни капли не боялась снимать с раненых одежду, бинтовать их раны и кормить тяжелобольных.

Софи и не заметила, как за окном наступил тёмный, холодный вечер. Обойдя наконец всех солдат, она присела отдохнуть на низкую, полусломанную скамеечку, одиноко стоявшую возле голой стены.

Девушка вдруг вспомнила, как после объявления войны она в истерике, захлёбываясь слезами, умоляла Алексея не покидать её. Как он обещал ей вернуться в ближайшее время. Как, назло ему, она решила, во что бы то ни стало, находиться как можно ближе к нему. Как, не послушавшись его, она одной из первых записалась на краткосрочные курсы по медицинской помощи.

Она закрыла глаза и прислонилась головой к холодной стене. «Я всегда буду рядом, где бы ты ни находился», – прошептала она в никуда. «Хочешь ты этого или нет…».

Неожиданно, тот покой, что поселился на секунду в её душе, прервался громким топотом солдат, которые несли сюда следующую партию раненых. Им, как и всем остальным, была необходима её помощь. Поэтому она отбросила все тёплые, но в то же время назойливые мысли и снова принялась обхаживать больных.

Глава 11

Софи только-только проснулась, но уже чувствовала смертельную усталость и вялость, разливавшуюся по всему ее хрупкому телу. Будто всю ночь девушка не сладко нежилась в кроватке, а работала где-то на заводе или на какой-то ужасной стройке, где ей приходилось таскать на спине тяжеленные, грязные мешки. Тело ломило, а голова раскалывалась на мелкие кусочки.