Все равно ты моя

– Ты это куда собрался? – окликнул меня Тимур Вадимович.

– Успокоить ее, а то, явно, не стой ноги встала. – пояснил и тут же в качестве поддержки выступил мой отец.

– Пусть пообщаются, а мы поговорим, пока женщины накрывают на стол. – ха, вот же батя! Быстро взял ситуацию в свои руки.

– Давай поговорим. – согласился тесть и ненавязчиво так выпроводили своих половинок на кухню.

А я, тем временем, зашел в комнату девушки, обнаружив ту, сидящую на кровати с кислой мордашкой.

– Неужели я тебе настолько противен, что ты воротишь нос? – спросил раздраженно.

Блять, вроде не урод, не нищий. Правда характерец малость подкачал, но ведь это сущий пустяк…

– Не в этом дело. – покачала головой с печалью в глазах.

– А в чем? – подошел, нависнув над ней, уперся взглядом в ее декольте ажурной сорочки.

– Артем… – занервничала она, не зная, куда деть руки.

– Давай, скажи! – перебил ее, не отрываясь от покачивающейся груди с просвечивающими сосками сквозь тонкую ткань.

– Ты не оставил мне право выбора.

– Это все отговорки… – начал было, но в следующую секунду с яростью сжимал кулаки. – А может ты все еще сохнешь по Матвею? – не знаю, как держался, чтобы все тут не разгромить.

– Не твое дело! – откинулась чуть назад, чтобы видеть мои глаза.

– Нет уж, как раз мое! – рыкнул, склонился еще ниже. – Тем более он занят!

– Не важно! – проговорила тихо, не сводя с меня глаз. – Но и за тебя замуж не пойду!

– У тебя нет выбора! – эх, кто бы знал, как у меня все кипит внутри?!

– Ты мне угрожаешь? – вопросительно выгнула бровь.

– Предупреждаю! – выдохнул в ее губы. – Ты добровольно идешь со мной в загс, иначе твои родители узнают во всех подробностях о нашей ночи.

– Ты не посмеешь?! – воскликнула она.

– А также, как ты пыталась отбить чужого парня. – продолжил я, не обращая внимания на ее взбрыки. – И поверь им и этой информации будет достаточно, чтобы сделать выводы.

– Ненавижу! – отвернулась от меня, пылая яростью.

Часть десятая

Кристина

– Ты не посмеешь! – прошипела угрожающе, зная, отец меня не погладит по голове за такое. Но, блин, я же уже не ребенок! Как никак двадцать четыре года!

– Хочешь проверить? – спросил, продолжая опалять мои губы горячим дыханием.

– Я же превращу твою жизнь в ад! – пробормотала, застыв в ожидании волшебного поцелуя.