Подари мне себя

– Типа того! – осмотрелся, но уже через секунду сосредоточил внимание на выборе блюд. Ибо, с утра позавтракать, да, и пообедать не удалось. Теперь вот проголодался, решая дела, восстанавливающие заниженную самооценку. Поэтому, был готов сожрать… сочный стейк. – Но и в стенах альма матер без приключений не обошлось!

– Колись! – подстегнул Миха, потирая руки в предвкушении интересного. – Не тяни!

– Дай угадаю, без девушки не обошлось! – предположил Макс, с любопытством ожидая занятной истории.

– В корень зришь! – кивнул.

– Девка не промах! – заржал Миха, хлопая ладонью по столу

– Ага! – поддакнул Макс. – Сразу взяла быка за рога!

– И, что, ты просто ее отпустил? – выпучил глазищи Миха.

– Ну, не там же ее брать?! – фыркнул.

– Точно, не там! – согласился Макс. – Дядька потом тебя уроет!

– Пофиг на него! – отмахнулся. – Если подфартит, то и у него под носом ее разложу!

– Смертник?! – покачал головой Миха, стебаясь.

– Сама напросилась…

– Здравствуйте! – провозгласила официантка за спиной смутно знакомым голосочком. Замер, не веря своим ушам. – Рады видеть вас в нашем заведении! – ухмыльнулся в хищном оскале, почувствовав жертву. – Готовы сделать заказ?

– Это она! – прошептал парням одними губами, чтобы раньше времени не спугнуть поганку и резко обернулся, сразу утопая в бескрайней синеве ее умопомрачительных глаз.

– А… – девушка вздрогнула и растерянно заморгала, но через пару секунд подобралась, взяв себя в руки.

– Конечно, милая Татьяна! – расплылся в нахальной наглой лыбе. – И, да. лучше встаньте ко мне лицом, а то неудобно “общаться”! – подождал, когда девушка займет удобный ракурс для моих глаз, продолжил. – Мне, пожалуйста, стейк, кофе и на десерт… – выдержал паузу.

Думал, огреет чем-нибудь? Да, тем же самым блокнотом… который она рассеянно теребила подрагивающими пальчиками. Наорет, пошлет лесом… хотя прекрасно знал, официанткам данная привилегия неуместна. Грубить не положено. Ибо, клиент всегда прав! Но чем черт не шутит!!!

Да, та же пощечина… все какие-то действия. А то замерла, застыла безмолвной статуей и едва дыша, вперила на меня непонимающий взгляд.