Мне без тебя не в кайф

 – Теперь будем вместе отдуваться!

– В чем, это я вин… – договорить не успела, так как этот самый раздолбай в два шага оказался прямо передо мной и сжал в своих объятиях. – Э-э… – протянула, офигевая от такой наглости.

– Еще с утра хотел это сделать! – выдохнул мне в губы.

– Что… – начала, но вот только рот мне быстро заткнул довольно-таки проверенным способом, то есть безумным поцелуем.

“Писец! Приплыли!” закрутилось в голове, а, дальше, я его укусила за губу.

– Отшлепаю! – пробормотал Никитос, принимаясь дальше за свое грязное дело.

Тут же его язык нагло вторгся в мой рот, попыталась вырвать, но была дезориентирована, то есть одна рука сдавила попу, другая зарылась в мои волосы, придерживая за затылок. И, честно скажу, я поплыла! Так хорошо мне еще никогда не было!

– Км-км… – громкое покашливание вернуло меня в реальность.

Чуть оттолкнув парня, заметила, как родители Никиты с любопытством наблюдают за нами. Ох, ежкин кот! Как же неудобно! Поэтому, краснея и бледнея, одновременно, вылетела из кухни прямиком в ванную.

Прислонилась к стене, пытаясь выровнять дыхание.

– Лизон! – влетел следом Никитос, сияя лыбой чеширского кота.

– Кто? – возмущенно запыхтела, сжимая кулаки и мечтая съездить ему по наглой роже.

– Лизон-пупсон! – довольно выдал этот оболдуй.

– Ну все! – не желая мириться с такой наглой несправедливостью, набросилась на него с кулаками.

Но куда там… силы оказались неравны и мы, из-за моей неуклюжести, плюхнулись на пол, при чем я снизу.

А вот эта тушка нависла надо мной сверху, да, еще и умудрился расположиться между моих ног, но все же успел придержать свой вес, чтобы не расплющить меня.

– Допрыгалась! – ухмыльнулся, начиная легонько двигать бедрами, вжимаясь мне между ног.

– Слезь! – простонала, изгибаясь под ним от прострелившего мое тело острого желания вперемежку ни с чем несравнимым удовольствием.

– Неа! – проурчал этот котяра, ну с очень довольной рожей.

– Отпусти! – но, как бы мне не было хорошо, а отдаться ему я была не готова, поэтому замолотила кулаками по его плечам.

Но, как говорится, это, как слону дробина, ведь он сграбастал мои руки и зажал их над моей головой. – Укушу! – пригрозила.

– Ага! – хохотнул, как-то хрипло. – Давай, детка, покажи свою ярость!

– Что ж ты дикий-то такой? – заерзала под ним, тем самым увеличивая трение между нами. – Ах! – сорвалось с моих губ, когда еще и он задвигался навстречу мне.