В следующей жизни

Где-то в глубине души он был признателен бабушке за такое воспитание, но эти регулярные поучения эго раздражали. Так давно все это было! И кто же мог подумать, что это снова повторится уже после смерти. И ладно тогда бабушка была настоящей бабушкой, а сейчас какая-то девчонка указывает ему, что делать. Может, он вообще не хочет идти на свои похороны? Смерть еще абсурднее жизни. Алеша побрел в ванную комнату. Когда он вышел в столовую, облаченный в черный костюм, белую сорочку и черный узкий галстук, стол уже был сервирован к завтраку, а баба Люба прихлебывала чай из фарфоровой чашки с золотой каймой и кокетничала с Борисом.

Борис ел яичницу. Все как положено: нож в правой руке, вилка – в левой. Алеша поморщился: прямо как в рекламе какого-нибудь сыра или зерновых хлопьев – идеальная семья в идеальной столовой за завтраком. На холеных прекрасных лицах светятся улыбки. Все счастливы. Разве что слишком много черного в этой радостной картинке: Борис тоже в траурных одеждах. Но вот настроение ни у него, ни у бабушки вовсе не похоронное.

– Хорош! Какой ты красивый! – воскликнула бабушка бодро и излишне восхищенно, как показалось Алеше. – Я всегда говорила, что мужчина должен носить костюмы, в них он выглядит солидно, элегантно и надежно. А эти ваши дырявые джинсы, это разгильдяйство какое-то. Борис закашлялся, а Алеша расхохотался – он своего куратора в костюме видел в первый раз: до сегодняшнего дня он появлялся в драных джинсах и белых майках.

– Джинсы, это самая удобная одежда, бабуля! – Алеша намеренно сделал ударение на слове «бабуля». Бабушка опустила глаза и мгновенно покраснела. Борис бросил на Алешу неприязненный взгляд, но тут же придал своему лицу благожелательное выражение.

– Не всем удается умереть молодыми, – тихо произнес он и усмехнулся. – Любочка, вы готовите восхитительные блинчики, давненько я таких не ел.

Бабушка довольно улыбнулась.

– Алеша, ты чего стоишь? Садись за стол. Тебе нужно хорошенько подкрепиться, сегодня тебе предстоит непростой день.

Он послушно сел, взял льняную салфетку, заткнул за ворот сорочки. Он ненавидел так делать, но знал, что бабушка все равно заставит. Вон и Борис как пай-мальчик сидит в слюнявчике.

Алеша принялся за еду.

– Алексей, вы создали прекрасный дом! – нарушил Борис тишину.