На волчьих инстинктах – 2

А уж в моем положении и думать, об этом не стоит.

С тяжелым вздохом откинула в сторону плед и, кряхтя и охая, поднялась на ноги, рукой придерживая уже внушительный живот, растущий не по дням, а по часам. Старалась быть, как можно тише, чтобы не разбудить Аньку своим барахтаньем, но подруга все так же сладко сопела. Лишь причмокнула губами и перевернулась на другой бок, натягивая на себя старенький плед. Проследила за ее действиями и ступая на цыпочках, отошла в сторону. Вновь оглядела огромное пустое и темное помещение внимательным взглядом и вытерла рукавом засаленной кофты мокрую от слез щеку.

Сколько мы уже здесь находимся? Так сразу и не ответишь. Конечно, первые дни вели отсчет, то спустя месяц сбились со счета и плюнули на это гиблое дело. Хотя со сто процентной уверенностью могу сказать, несколько месяцев. Ведь было начало июня, когда я решилась на побег, но не прошло и суток, как вместе с подругой попали в новую передрягу. А сейчас, судя по низкой температуре, осень давно вступила в свои права.

Эх, а ведь осень мое любимое время года. Каждый раз радовалась бабьему лету, наслаждаясь яркими красками природы. Только в этот раз – не судьба. Ха, да я уже не помню, когда последний раз была на улице. И столько же не видела нормального освещения. Нам просто оставляли у двери еду, как собакам и меняли ведро для справления нужды.

– Снова не спишь?! – ворчливо буркнула Анька, напоминая старушенцию со стажем и неуклюже села, потирая руками сонные глаза.

– Не могу уснуть. – устало вздохнула и снова принялась нарезать круги по просторному помещению.

Так хоть согреюсь быстрее, да и тело размять не помешает, но… не сделав и двух шагов, застыла статуей. Отчетливо расслышала, как лязгнул засов и сразу вспыхнул яркий свет, больно резанув по глазам. Сразу зажмурилась и отвернулась от источника света.

Пока пыталась проморгаться и унять острую резь в глазах, не заметила мужчину, приближающегося со спины. И лишь секунду спустя в чувство привел весьма ощутимый шлепок по мягкому месту, смутно напомнивший человека или, как его прозвала Анька, “собачку”, с которым не хотела встречаться ни при каких обстоятельствах.

Молниеносно, насколько позволял живот, обернулась, желая высказать все, что о нем думаю, а также поблагодарить за столь оказанное гостеприимство.