Между нами тает лёд

Да, да, своего “коня” я так и не сдал в ремонт. Не до того было. В тот, памятный для меня день, доехав до дома, и, добравшись до кровати, сразу забылся мертвецким сном. Проспал сутки.

Очухался только вечером. Нет, не сам. Разбудил, вызвонив босса, то бишь меня, юридический отдел моей корпорации и вещая о внезапно возникших форс мажорных обстоятельствах.

Со сна не сразу въехал, что к чему. Зато, когда дошло, завертелся по квартире смертоносным торнадо, приводя себя в порядок. А спустя минут двадцать мчался в свое детище, которое поднял с нуля до мирового масштаба.

– И, кто же этот искусный мастер сия творения? – полюбопытствовал Кир.

– Скинь контакты! – хмыкнул Тимур. К слову, тот самый, за долго до меня, проложивший путь к сердцу Ларисы. Хорошо, что не успел привязаться к девушке. Думаю, вы поняли, в каком смысле?! А так мы теперь друзья, как и с Киром. А вот с Серж мы с детства не разлей вода.

– Ага, я тоже не против такого эксклюзива! – подключился Серж.

– И вам не хворать! – наигранно оскалился в приветливой лыбе, пожимая им руки.

Особого желания трепаться – не было. А, если честно, сам не помнил подробностей. Словно кто-то специально удалил некоторые события того дня, нажав на кнопку. Но зато четкий образ девушки Яны прочно засел в голове. И, как бы уже неделя прошла, а она так и стояла перед глазами, будто наяву.

– А мы так здоровы! Как быки! – гоготнул Серж. – Только… – поиграл бровями, не сводя с внимательного взгляда с моей тачки. – Что не скажешь о тебе! – да, знал, что придется поделиться с друзьями некоторыми фактами моей биографии. И лучше самому. Ибо, насядут втроем и не отстанут, пока не получат нужную информацию.

– Позже! – отмахнулся и повел носом, улавливая умопомрачительный аромат почти готового шашлыка. Жрать, да,да, именно ЖРАТЬ, хотелось неимоверно.

– Шашлычок под коньячок вкусно очень… – пропев, хохотнул Кир.

– Ничего, сейчас хлопнем по глотку за встречу, и наш партизан сам расколется! – улыбался Тимур.

– И то верно! – хлопнул по плечу Серж.

– Проходи, не стесняйся! А то застыл, как не родной! – сдерживая хохот, глумился Тим. – Чувствуй себя, как дома, но… – поднял палец вверх.