Между нами тает лёд

 – В первый раз, что ли? – выдернула из моих рук джинсы, пока я и их куда-нибудь не зашвырнула и воззрилась на меня. – А теперь колись! Что случилось? Кто тебя подвез? Он что-нибудь тебе сделал?

– Оу, оу, стоп! Сколько вопросов… – растянула губы в зловещей улыбке. Точнее, оскале! От которой подруга вздрогнула и отступила назад, прижимаясь спиной к двери. Я тут же сдулась, словно воздушный шарик. – Это я сделала плохо! – закрыв лицо руками, опустилась на корточки, наплевав, что я разгуливаю по квартире в одном на нижнем, влажном белье.

– Кому? – с беспокойством спросила Элька, собираясь, докопаться до сути ситуации и причины моего пресквернейшего настроения.

– Ему! – эмоционально воскликнула в свои ладони.

– Кому “ЕМУ?” – опешила подруга. Затем удивилась. Да, да, удивилась. Потому что я всегда, в силу своего характера, обычно белая и пушистая Мухи не обижу! Всю живность: летающую и бегающую, тащу в дом. Естественно, и к людям отношусь с уважением и, если кому требуется помощь, не отказываю.

– ЕМУ! – едва не заорала на всю квартиру.

– Да, не в жизнь не поверю! – заверила подруга.

– Ну, ну… – вскинула голову, опуская руки и заглянула в глаза соседке, в который плескалось непонимание и недоумение. А я так надеялась, что хоть она мне скажет, почему он со мной так?! – Ох, Элька, я так попала!

– Куда? – продолжила допрос она, явно офигевая от моего эмоционального состояния, схожего с американскими горками.

– Под колеса! – шмыгнула носом, опираясь обнаженной спиной о прохладную стену прихожей. Даже не реагируя на перепад температуры, так как мысли были о другом. Точнее, о Стасе.

– Куда-а?! – всполошилась подруга, с более внимательным беспокойством оглядывая меня на предмет увечий с ног до головы.

– Из-за меня машина в хлам! Почти! – тут же поправилась. Пусть с ней не все так критично, но это сейчас не важно.

– Кого? Машину? – Элька подскочила ко мне и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу, беспокоясь все больше. Ха, наверное, подумала, что я умом тронулась. Переубеждать ее не стала, ибо, и сама не узнавала себя. Не свойственно мне ТАКОЕ поведение.

– Стаса! – закатила глаза, злясь, что до нее доходит, как до утки на седьмые сутки.