Если проткнуть глобус. Том 1

Впрочем, владелец апартаментов обнадеживает нас, что уходит на работу днем, поэтому неудобства в принципе минимальны будут.

Так и выходит, писающего мальчика застаем только один раз. А он нас ни разу. А вообще стали просто стучаться, или прислушиваться, или спрашивать на всякий случай.

Еще у Джеффа в наличии большая ванная за занавеской! Саня, который, стараясь не мешать, тоже ходит с нами на экскурсии по дому, восхищенно цокает языком, говорит, что удобства с настоящей ванной явление редкое для Мексики.

– Электронагреватель для горячей воды, включается автоматически, – поясняет хозяин, – Вот тут регулируется. Но если включить воду сильно, то особо горячей она не бывает.

– Понятно. Не успевает нагреться, расход большой – запоминаем мы, и наивно думаем, что маленькую струю он точно нагреет.

На голову, если стоять посреди ванной комнаты, с мохнатого пятна на потолке уже распустившегося, как жухлая хризантема, иногда капает вода от соседей сверху.

– Понимаете, я уже не первый месяц веду с ними переговоры, чтоб меняли трубы, но пока безуспешно. Они не хотят признавать, что это зона их ответственности, – сдерживая недовольство нехорошими соседями, достойно поясняет молодой человек. Вот такие несознательные люди попались. Поэтому под хризантемой лежит на полу тряпка, ее не надо сбивать и убирать, только выжимать иногда.

В углу под раковиной с зеркалом, украшенным опять же красноватыми кровавыми подсветками, стоит щупленький электронагреватель. Ого-го! Это и есть обещанное отопление. Можно пользоваться.

В общем ванна в нашем распоряжении, но здесь реально холодно, еще и форточка открыта. Лично мне, когда холодно, то в ванну, где вода не особо горячая, вообще не хочется идти.

Посетив по очереди удобства, возвращаемся в столовую, как мы уже окрестили холл. Джефф должен убегать на работу, он и так задержался с нами, поэтому чай пить не будет, выдает ключи и говорит, чтоб звонили или писали, если что. Он на связи, со всеми непонятками поможет. И убегает. Увидимся вечером. Си ю, си ююю. Бай, бай!

А мы втроем садимся, наконец, испить чайку. Это святое.