Если проткнуть глобус. Том 1

– Помидоры давай не будем покупать? – предлагаю я, – Хватит пасты томатной.

– Да, вполне, – даже Пятачок соглашается поэкономить без лишних разговоров.

Впрочем, по сравнению с нашими ценами, на что-то прайс кажется вполне демократичным. Например, любимого нами с Людой авокадо покупаем много, тут он, слава те, не в цене. Ананас сторговываем. С трудом. Упираются для белых иностранцев, гады. Но мы тоже не лыком шиты, бананы по полкука покупать! Это же дороже чем у нас! В стране вечнозеленых помидор.

«Не пошли бы они, – сердито переглядываемся мы с Людой, – Наглость тоже в меру хороша!» И затем, чувствуя себя героями после битвы, с победой разворачиваемся ближе к дому.

Город в середине красивый. Океан рядом, морским воздухом опахивает. Мы втягиваем его чуткими ноздрями.

– А жизнь-то налаживается – ухмыляется Пятачок, прислушиваясь к растекающейся в груди неге.

По пути присматриваемся к местным кафе, на которые еще возлагаем надежды:

— Чего-то не очень здесь с этим делом.

— Блин! Ну и цены. Москва отдыхает, – таращусь я в красиво оформленный лист прейскуранта, – И закрыто почти все вечером в будни! Короче, похоже, так просто даже не пожрать, если припрет.

– Ладно, завтра на разведку выйдем с большим охватом территории. Приспособимся, – успокаивает Людовик.

До дому добираемся по указанному Алехандро азимуту на удивление нормально.

Вечер, наш первый вечер в кругосветке. Темнеет быстро и рано. Макароны с авокадо, посыпанные чем-то похожим на «сыр», в исполнении домовитого Пятачка прелестны. Отполировав все чайком с галетами, запускаем вовнутрь тишину.

Хочется посмотреть на фиолетовое тропическое небо. С одной стороны комнаты его видно совсем немного, потому что окна и двери квартир соседнего дома, расположенного колодцем как в Питере, выходят на сквозные, приделанные к стенам помосты – анфилады, этакие сквозные балконы-коридоры.

Если открыть окно, то слышно всё, что произносится, дословно. Правда пока испанский для меня ещё запределен, и я могу ориентироваться только на настроение говорящих.