Если проткнуть глобус. Том 1

«Какие же неудобные подъезды в старых домах старой Гаваны!» и «Как жаль, что нельзя путешествовать налегке», – дружно продолжаем не соглашаться с действительностью мы, даже когда насквозь пропотевшие все-таки доползаем до нашего первого в великом переходе жилища.

Квартира оказывается чистенькой, из двух небольших помещений, одно, как спальня с двумя кроватями и выходом в ванную, где душевая кабина, о «мама миа», неужели такое бывает, в попытке сделать в квартире «евроремонт» выполнена из …белого толстенного оконного профиля, со знакомой фурнитурой.

– Это по следам передачи «Умелые ручки» в эпоху дефицита придумано, -мрачно иронизирую я, – Жуть вспомнить.

Вторая комната совмещена с прихожей и кухней, это как холл с диваном, телевизором и стеклянным столом, куда попадаешь прямо из входной двери. Алехандро показывает, как пользоваться газовой плитой, где лежат спички, где мусорка, какая посуда в нашем распоряжении, выдает пакетики с черным чаем, как в приличной гостинице, сахар, по бутылочке воды.

В стеклопакетной душевой поясняет, с демонстрацией явления, что краник на раковине не очень хорошо закрывается, и за ним «надо последить», когда перекрываешь воду. Мыло, шампунь, полотенца в избытке.

Все на уровне, отлично. Потом он пытается наладить работу телевизора, производя какие-то сложные манипуляции с пультом, и, хотя получается не очень, заверяет, что есть четыре программы, затем выдает ключи и ставит электрический чайник.

После того, как мы немного разложились, умылись и попили все вместе чайку, то есть минут через сорок, Алехандрик предлагает прошвырнуться на первое знакомство с Гаваной.

– И то верно, чего время тянуть! – быстро подхватываем мы.

Страсть как хочется выйти на разведку, несмотря на то, что по-нашему уже дело к полуночи. Интернета нет, связи нет. Только освоение пространства вживую поможет ассимилироваться и приспособиться. И надо провиант купить.

Шествуем по узким улочкам старой Гаваны.

Впрочем, специфика мышления социалистического северного сурового человека и социалистического расслабленного южного раздолбая все равно здорово отличается.