Если проткнуть глобус. Том 1

Всего месяц хромала, как герой войны. Мотоцикл тоже восстановлению подлежит. Не критично. Но неприятно.

Из меда в бочке дегтя – оценщик замечательный попался, мы даже впоследствии немного иронизируем насчет “не организовать ли по теме возмещение ущерба при ДТП бизнес”.

Михаилу я, конечно, сразу сообщаю. Он говорит, что да, это так и работает. И предупрежден – вооружен. Все у всех будет хорошо.

***

Чем ближе к отъезду, тем напряженность возрастает, воздух вокруг становится каким-то более густым и поглощающим звук.

Почему-то я думала, что это будет как праздник, как отъезд в отпуск, сплошное предвкушение и порхающие улыбки-бабочки внутри и снаружи.

Вроде так и есть, я воодушевлена, целеустремлена, но все чаще ловлю себя на некоем впадении в никуда, в молчаливость с застылым лицом. Отчего это? Прислушиваюсь к себе: страха нет, бытовое беспокойство к моменту окончания заготовки и сбора поклажи почти растворилось, все кругом нормально.

Готовность номер один, даже со встречающим в Гаване местным товарищем Алехандро, который учился в России, весьма знает русский и на которого возложены нами почетные обязанности по вводу нас в мир Кубы, договоренность достигнута.

Это к тому, что причинами моего несколько пришибленного состояния были не эти предподготовительные моменты, они решились вполне благополучно, а что-то совершенно другое. Если объяснять простыми словами, то тело внутри переживает предстоящую разлуку с привычным так же сильно, как и радость от предстоящей свободы.

Я знаю, что стоит только отъехать, принять начало, и все будет уже как положено – спокойно и логично. Идешь себе и идешь, осиливаешь дорогу. Как билет на экзамене вытащил и успокаиваешься, увидев, что чего-то знаешь. Дальше дело техники. Но до отъезда еще несколько недель.

Девятого сентября отмечаем мой день рождения тесным кругом кровных друзей у меня дома.

Напившись, пропевшись и проплясавшись, клянемся в вечной дружбе, причем мои корешки, по мере повышения подогретого Ламбруско энтузиазма, стуча левой пяткой в правую грудь заверяют, что будут присматривать за моим ребеночком, бедной девочкой, мамкой брошенной на произвол судьбы. Покормят, если что и обогреют. Чтобы я «ни-ни, не биспакоилась, ну совсем нискока!».