Если проткнуть глобус. Том 1

И одна я буду ходить. Чего зря утруждать человека. Впрочем, чем-то товарищ Даниэль нас располагает, и глядя на умоляющие интервьюерские Людины глаза, я его не прогоняю, и думаю, пусть идет. Если чего, справимся вдвоем с одним, нападем и сами ограбим. В случае экстренной необходимости.

И в правду, все спокойно, Люда трещит с ним обо всем, мужик с английским, слава тебе. Все-таки он еще раза три предупреждает, что надо предохраняться, не ходить поздно, прятать вещи и прочая. В принципе, все правильно, береженого бог бережет.

Но хоть тресни, несмотря на свою природную восприимчивость к «пугалкам», я не боюсь. Зато отлично запоминаю дорогу— больше путать не будем. Если только с розовой ветки сдуру не выскочим. Ночью. С третьего выхода. А так не, больше не будем плутать.

До дома, в общем, недалеко, минут пятнадцать максимум. С Даниеэлем тепло-тепло прощаемся у нашего дома, его поступок реально бескорыстный, спокойный светлый взгляд действительно интеллигентного, образованного и порядочного, что еще приписать, человека отсвечивает в прожекторах волейбольной площадки, что напротив нашего дома.

Обнимашки, пожелашки, благодашки, прощашки. Спасибки. И вам счастливо.

Это как в анекдоте про изнасилованную монашку: «Завтра снова пойду».

Глава 5С Саней по настоящей жизни

Саня заявляется с утра и спрашивает, чего делали вчера. Удивляется, что позавчера не нашли его в Сочимилько, он там был и работал, и нас поглядывал. Удивительно, как не совпало. «Действительно», – соглашаемся мы.

Спрашивает, чего хотели бы посмотреть сегодня. Вопрос риторический, потому что хотим всё, и желательно без хлеба. А что это такое «всё» понятия не имеем. Ждем сюрпризов, готовы на все.

Тогда Саня немного подумал, и изрек, что история историей, музеи музеями, и сами посмотрим потом, а вот настоящий Мехико никто нам не покажет. Что такое «настоящая» жизнь в устах Сани мы уже примерно понимали. И …если мы хотим, то… вперед!

Мы хотели.

Доехали до настоящей жизни на метро, причем переместившись ближе к центру, к Сокало, значит к центру.

Ни че си, а я думала, что будем шариться и дышать воздухом окраин.

Александр вдохновенно объясняет, что Мехико – это город контрастов, и когда-то прослойки кварталов бедных трущобных районов, появившись по периметру центра, закрепились, и их обитатели больше не отдали своих прав на территорию, а сунуться туда теперь уже никто не смеет, просто опасно, это как государство в государстве со своими понятиями.