Мираж хищного мира. Часть 3

«Какая акустика?» – присела Мира на край подоконника, спрятавшись от посетителя за массивным стеллажом, прихватив платье, и думая, «а не порвать ли его случайно, на сотню лоскутков?» Но такая беспечность или доверие к ней, что не выгнал повелитель её, принимая царственного господина, придала некую призрачную уверенность своей значимости.

Пришедший мужчина уважительно поздоровался, так, как будто это не он царственный, а совсем наоборот. Затронул пару личных тем. Проверял хитрец «почву». И лишь потом обратился, попросив за Ворона, что Миру очень удивило.

– Не беспокойся… – ответил Лютый, – я послал с ним своих ребят, они за ним присмотрят. Доставят к маме в целости и сохранности. Здесь я его ни от глупых поступков не могу уберечь, ни от его же сородичей. Между их разборками даже твоё присутствие бесполезно. А вот насчет девичьего угла, так тоже себе – мальчишки, что на них сердится, когда-то сами такие были. Вот если бы тебя успели застать, был бы другой разговор.

– "Чёрные" опасны… – попытался предупредить царственный о незваных гостях, даже не обратив внимания на специфический нагоняй за аморальное поведение.

– Да, – подтвердил Лютый, – за пределами купола они будут ещё опаснее. А пока, здесь твой караван, они подождут. А я подумаю, как разрешить ситуацию.

– Отдай им то, что они хотят.

– Отдавал! Не берут! – вроде улыбка коснулась уголков властных губ.

Пришедший воин, извинился, откланялся.

Ворон ушёл ещё до ужина, ни с кем не попрощавшись. Ему не дали ни с кем попрощаться: повздорил он с соплеменниками, досталось ему и лишь вмешательство царственного уберегло того, от расправы рассвирепевших собратьев. Потом, проник он в девичник под прикрытием царственного, чтобы найти Миру и предупредить, но её там не оказалось. А вот визит мужчин на запретную территорию не остался без внимания. Лютый выслал за проступок одного Ворона.

Мира находилась у Лютого в комнате, она видела, как уходил брат, как они уходили, молодые щенки шли с ним рядом, резвились у его ног.

«Грусть тоска меня съедает», – скреблась в душе «дикая кошка».

Сдавило в грудной клетке, запекло. Голос пропал…

Лада радостно бегала вокруг Миры, пока любимая подружка собиралась на торжественный ужин.