Запретные сети

И если мне удастся выкрутиться из этого, то не ей.

Фархад подходит к нам.

– Салам алейкум, Самир, – слегка кланяется. – Спасибо, что оказал честь своим присутствием на этом мероприятии. Все мы знаем, что ты не любитель подобных торжеств, – смеётся, а мы с Аминой стоим молчим, никак не реагирую на его колкость, пусть, даже она и правдивая.

– Это честь для меня, господин Рашид, – тоже немного склонил голову, выражая свою признательность. – Амина и её команда ландшафтных дизайнеров здорово поработали, – намеренно выделяю девушку из остальных, потому что по большому счёту это её идея и заслуга.

Фархад сжал свои губы в тонкую полоску, ему не нравится, когда дочь абстрагируется от семьи, его злит её состоятельность и самостоятельность – ведь она воплощение своей матери, женщины, которая сумела не только завладеть сердцем мужчины, но и отнять.

– Наша семья, – начинает говорить Фархад, беря дочь под руку. Вижу, как Амине не приятны его прикосновения, но и перечить у всей публики не решается, – выражает благодарность за оказание финансовой помощи самой династией Кхан.

Намеренно подчёркивает мой титул, повышая голос на последних словах.

– Амина, – теперь я обращаюсь к девушке, но так и не ответив её отцу, она глядит на меня, приковывая взглядом к себе ещё больше, – ко мне приезжают друзья из России, – при упоминании её второй родины, девушка улыбается, и эта улыбка греет мою душу, что смог немного обрадовать её, разбавить негатив, – Анне нужна будет твоя помощь, она непременно захочет посетить наши края и узнать о них во всех подробностях.

– Хорошо, – кивает девушка, – буду ждать твоего звонка.

Фархад все это время стоял молча, наблюдая за нашим диалогом, затем силой проводил девушку к своим родственникам, стоящим неподалёку, отец что-то шептал на ухо дочери, а Амина, хоть и пыталась вырваться из хватки отца, но её тонкое тело не настолько сильно, чтобы выстоять мужское.

Поток моих воспоминаний прерывает вошедший Максим. Как всегда, задумчивый, проживающий в нескольких состояниях одновременно, мой отец часто называет Бесова "потерянным" – будто его душу отняли взамен на что-то более стоящее, чем может быть сама душа.

А тень способна на многие вещи, даже те, что мы не в силах контролировать.

– Ну, вот он я, – разводит руками в сторону, чуть ли не приседает в реверанс. Мы оба смеёмся.

– Ты забыл добавить ваше величество или превосходство, ну или мой король, – в ответ шучу я.

Обняв друг друга по-братски, приглашаю Максима присесть.