Запретные сети

– Дал три дня на размышления. И жду тебя с советником.

– ИншаАллах, пусть будет, по-твоему, – соглашается Башир.

– Конечно, будет, по-моему, – сказал отец, но уже тогда, когда господин Кхан-старший положил трубку и наверняка не услышал этих слов.

Понимаю, что делать мне здесь больше нечего, осторожно возвращаю на место защёлку, перевожу дыхание, затем направляюсь к двери в свою комнату, только камин отъезжает и я натыкаюсь на свою младшую сестрёнку Алию.

– Ааа! – испугавшись, немного прикрикнула, – Алия, чёрт дери тебя!

– Что? – она уставилась на меня – Повтори-ка последнюю фразу, я её запомню.

– Нечего там запоминать, шпионка мелкая.

Сестрёнка смеётся, подходит к моей кровати с балдахином, шумно прыгает на неё.

– Ты зачем меня ждала, – сажусь рядом с ней. Моя семнадцатилетняя неугомонная сестрёнка, напоминает саму меня в этом возрасте. Не в моём поведении проблема, это наша восточная, горячая кровь, текущая и оживляющая внутреннюю энергию.

– Да вот, узнала, что ты замуж собралась.

– Это не секрет, – фыркаю в ответ, удивила, называется. – Не лукавь, Алия, – поворачиваюсь к ней и щиплю за нос, сестричка начинает смеяться ещё сильнее.

– Ладно, ладно, – хохочет, – сдаюсь. Я хочу воспользоваться твоим тайником.

Я тут же соскакиваю с кровати и наставляю указательный палец на неё, на душе мгновенно поднимается тревожное чувство.

– Даже не смей, Алия, – немного повышаю голос, – даже не смей. И вообще, с какой стати тебе вдруг в голову взбрело, что я разрешу!?

Алия встаёт и подходит ко мне, между нами даже метра нет, нарушая личное пространство, эта нахалка с ухмылкой произносит:

– А Самир Кхан не промах, – подмигивает мне, затем разворачивается и только собирается к выходу, но я успеваю схватить её за локоть и повернуть лицом к себе.

– Что задумала, отвечай, – почти приказываю.

Алия щурит свои черные глазки, вновь обнажает зубки.

– Тайник или последствия, – поднимает руку, и указательным пальцем изображает тиканье часов. Не узнаю свою сестру, будто все дурманом обкурились.

– Ты в своём уме, если пытаешься уловками меня заманить в ловушку? – говорю ей, но продолжаю держать за руку, сжимаю ещё сильнее. На лице Алии видно, что ей становится больно, но терпит, не поддаётся слабости, так же, как и я.

– Да брось ты, Амина, – теперь девушка смягчается, и ловко выдёргивает руку. – Да Самир только и дышит тобой. Всем это видно, кроме вас двоих.

– Иди с глаз моих, – сама разворачиваюсь в сторону ванной.