Последний из Донбасса

Я сидел и пытался расслабиться, как в мирное время и мне это почти удавалось. Только взгляд всё время перебегал от одной детали местности к другой. Искал дымок, отблеск от стекол автотехники, точку в небе, летательный аппарат. Но всё было глухо, как в первобытные времена. Дикая степь захватывала сады и огороды.

За эти годы никто цивилизованный не потревожил меня, и я стал забывать человечество и его культуру. Я даже с трудом мог вспомнить из-за чего началась эта война, всё уплыло в невероятную даль. От той жизни меня отделяли два года выживания в холодных развалинах, выматывающие поиски пищи и топлива.

Родник в балке исправно снабжал меня такой же кристально чистой, как и раньше, водой, только походы к нему превратились в вооружённые до зубов вылазки. В развалинах частного сектора ютились мутанты.

Ирония судьбы, выжил я один. Один за одним умерли в муках от лучевой болезни, не погибшие сразу земляки, а ведь как они радовались, что бог их упас от ядерного удара.

И сейчас, наверное, вокруг зашкаливал бы счётчик Гейгера, но я уже не ношу с собой этот ставший бесполезным прибор.

В молодости, при Союзе, мне пришлось жить и работать на урановом руднике В Таджикистане, и я выжил, только покашлял конечно, выжил и сейчас.

Я конечно вылез после ядерной войны из бомбоубежища последним, изнемогая от голода и жажды, ведь я слишком хорошо представлял себе, что такое уровень облучения после атомной бомбы и как он спадает в зависимости от времени. В институте на военной кафедре проходили.

Поэтому я и не поддавался на разговоры соседей, что вот мол, здоровый жлоб, а боишься нос высунуть наружу, нам принести чего ни будь. Хоть и неприятно было, чуть не до драки, мои объяснения мало впечатляли отчаянный народ.

Кроме этого выжить видно и гены помогают, но до чего тоскливо одному в этот майский день!

Может в самый раз сейчас всё закончить? От этого ведь ничто не изменится в этом странном мире, чуть раньше или позже, какая разница? Но как сотворить с собой такое предательство, вдруг разрушить то, что так долго берёг и лелеял? Пальчик боялся порезать, а тут хрясь и череп на куски.

Я несколько минут смотрел на холодное дуло АК-47, его заслуженное, с щербинками отверстие могло подарить мне покой. Прекратятся мои скитания по мёртвому городу, бесполезные метания. Ведь ясно же как дважды два, что на этой планете осталась только радиоактивная пустошь.