Белая мгла

 – Нам только медведя не хватало еще!

– Хорошенький такой, – подтвердила Алена, – на елку залез и на нас смотрел.

– Ой, на елку! – засмеялся Егорыч. – Что ему на елке делать-то? Если только на вас, красавиц, смотреть! Он в кедровнике живет. И кедровыми орешками питается. То кедр был.

– Ну вот! Мы ж из Москвы. Кедра от елки отличить не можем.

– А знаете, почему у бурундука на спине пять полосок? – спросил Егорыч.

– Нет. Так надо, наверное, – сказала Катя.

– Есть такая сказка, аль легенда о том, что его медведь до крови исцарапал, и с той поры у него на шерстке полоски.

– А за что он его?

– Еду не поделили! – сказал Егорыч и захохотал. – У них тоже разборки, как и у людей!

Девушки еле поспевали за жилистым Егорычем, они уже с трудом шли по высокой траве, постоянно спотыкаясь и вскрикивая. Шли вдоль реки по узкой прохоженной тропе, но все равно идти было уже тяжело, наверное, с непривычки. Им нещадно тянули руки тяжелые сумки, казалось, что они стали еще тяжелее. И чем дальше они продвигались, тем больше им казалось, что силы окончательно покидают их.

– Вон, уж деревня показалась, – сказал Егорыч, посмеиваясь, но все же жалея девушек. – Уморились, птахи, давайте сумки-то свои, уж донесу. А то на вас смотреть без слез нельзя!

Подруги не стали перечить и отдали свою поклажу в руки пожилому, но по виду еще крепкому Егорычу. Он взвалил сумки на спину и лихо понес их, вышагивая как на параде. Девчонки прыснули со смеху, а он засмеялся и залихватски погладил себя по седой бороде.

– Есть еще порох в пороховнице! – воскликнул он. – Я еще и приударю за вами!

– Да, жених хоть куда! – засмеялась Катя. – А мы не против, правда, Лён?

– Конечно нет! – хихикнула Алена. – В Москве такого мужика днем с огнем не сыскать!

Им стало значительно легче идти. И еще их радовал вид приближающейся деревни, настроение улучшалось с каждым шагом. Вот они уже подходят к дому дядьки… Сейчас они переоденутся, поедят и отдохнут. Неужели они, наконец, добрались? Приехали!?

Глава 2.

За столом все уже были пьяны. Кто-то храпел, кто-то плакал, три пожилые женщины в черных платках убирали посуду со стола, когда в дом ввалились две замызганные молодые девицы и Егорыч, обвешанный сумками, как новогодняя елка. Иван сидел во главе стола и тоже находился в изрядном подпитии. Но в отличие от всех своих гостей, сразу заметил вновь прибывших. Он встал и, всматриваясь в девушек, пытался определить, кто из них его племяшка – Аленка.