Дети зимы

Сейчас она подумала, что именно мысль о Веньке и не давала ей покоя. Похоже, парень не на шутку влюбился и теперь жаждал взаимности, постоянно находясь где-то рядом. Ася этого не терпела. Границы ее жизненного пространства оставались всегда незыблемыми. А уж в душу свою она и подавно никого не пускала.

Венька же все время пытался рассказать ей, что он чувствует, о чем думает. Его размышления отчасти были очень детскими, отчасти слишком мужские. И то, и другое Асе было неинтересно, и чтобы скрыть свое безразличие к духовным исканиям новоявленного ухажера, приходилось делать усилие.

Это раздражало. Тем более, что Венька был младше на два года, и данное обстоятельство способствовало проявлению чувства вины. Все это Асе было ни к чему.

Она провела на раскопках неделю, и если бы не постоянный венькин щенячий восторг и его бесконечные вопли типа: «Респект и уважуха, мадам!», девушка была бы абсолютно довольна исполнением своей детской мечты. Она не любила привлекать к себе внимание и совсем не хотела находиться в центре событий.

Ася нехотя встала и потянулась, расправив плечи. Нужно было возвращаться в палатку: хочется –не хочется, а утром она заступала на дежурство по кухне, что означало раннее пробуждение в половине шестого.

Подойдя к воде совсем близко, Ася сняла кожаные шлепки на высокой деревянной подошве и с удовольствием погрузила узкие ступни в теплую ласковую воду. Море ее всегда успокаивало.

Она постояла, бездумно разглядывая отсветы луны на темной воде и покачиваясь в такт движения волн.

Потом вздохнула, подхватила шлепки и, еще раз потянувшись, с сожалением вышла из моря и направилась по тропинке вверх, настраиваясь на крепкий сон и убеждая себя, что тревога ее напрасна.

Лагерь окончательно затих. Догорал костер. Ася юркнула в дверь своей палатки, стараясь производить как можно меньше шума. Соседки Кристины, студентки исторического факультета, похоже, все еще не было. Очевидно, ее свидание с молодым преподавателем их университета, переросло в нечто большее.

Порадовавшись за недавно появившуюся подругу, Ася обернулась к двери с намерением застегнуть москитную сетку на молнию.

В это мгновение чья-то жесткая рука грубо зажала ей рот, кто-то очень сильный одним движением сложил ее пополам, больно надавив на живот, и увлек в темноту.

Асе показалось, что от ужаса, охватившего ее, сердце стало биться в каком-то ином ритме, очень быстро и нечетко. Она попыталась вывернуться из-под тела, которое навалилось на нее.