Поля, Полюшка, Полина…

Иначе сейчас дворовые начнут прочесывать лес и нам не поздоровится.

– С ружьями? – испугалась Поля.

– Ага. С дубинами. Тоже мало не покажется. Кто им ружья-то даст? Давай одевай по-быстрому что-нибудь, и бегом отсюда.

– А барышня-то нас приметила! – сказала Поля, прикладывая к себе замысловатый корсет с чулочками. Туфельки прямо как по моей ноге, – сказала Полина, вытянув стройную ножку в шелковом чулке.

– Ты специально время тянешь? Хочешь глянуть на свору дворовых с их цепными псами?

– Ну, милый, я же в первый раз такую одежду вижу.

– Так, Я понял, ты в роль входишь, – Владимир прислушался и вдруг резко схватил ее за руку и рванул по лесной тропинке, не забыв прихватить все остальное белье и платье. Полина неслась по лесу в одной туфле, в корсете и в бархотке.

Когда они отбежали на приличное расстояние и шум погони немного утих, он, присев возле старой ели, осмотрел свою девушку, и рассмеялся. – Да, будто из борделя сбежали! Ну и вид у тебя!

– На себя-то посмотри! Вообще в чем мать родила.

– Вот сейчас ты барышней прикинешься и у своего папаши пару штанов для меня стащишь, и манишку не забудь!

– Да он, судя по моим снам, толстенький, низенький и пузатый! Тебе его одежда не подойдет! – и хихикнула.

– Тогда придется поступить как у Пушкина! – серьезно нахмурившись, проговорил ее возлюбленный.

– А как это у Пушкина?

– Ты что в школе не училась? Дубровского помнишь?

– А-а, – расхохоталась Поля.

– Действовать будем так – сейчас подкрадываемся к ближайшему тракту, я прячусь в кустах, а ты выходишь на дорогу и слегка приподнимаешь свою кружевную юбку. И ждешь! – совершенно серьезно проговорил Владимир.

– А вдруг мимо проезжать будут кареты с толстыми помещиками. Да и ездят-то они тут редко.

– Нет, сегодня будет званый вечер у старого князя. Там должна присутствовать и «твоя семья». Так что давай разденем какого-нибудь франта моего роста и телосложения, кажется, приглашен один такой, как там у них называется… кузен, что ли…

– А, может, самого князя Владимира раздеть? И нам самим на раут явиться.

– Нет. Рановато еще. Я еще не понял, в какой период мы попали. Разделили ли барышни брошь и серьги, или вообще еще не находили их. Если не находили – все просто, и мы быстро отсюда уйдем к себе, в свое время. Но боюсь, что мы уже опоздали.

– Почему? – спросила Полина.

– Барышня грустная была.