Волчица

– И нечего иронизировать! Я думаю, если бы он увидел, как Марта режет нашу последнюю овцу, он бы ей задал. Но не думаю, что убил бы.

– Ты так считаешь?

– Просто уверена! Это произошло через несколько дней после убийства участкового. Собака бегала голодная. И никому ненужная.

– Но она могла у кого-нибудь из местных попросить есть.

– В деревнях редко кормят приблудившихся собак.

– Но все же должны были знать, чья это собака!

– Тем более! Её хозяина не очень любили в деревне. А в райцентре не знаю.

– А ты уверена, что это точно собака убитого участкового?

– Сейчас попробую ее окликнуть. Марта! На!

Собака свернула голову набок, потом быстро вскочила и подбежала к Веронике.

Вероника взяла миску Дона, и положила ей немного каши. Она моментально съела ее, вылизала миску и вопросительно посмотрела в глаза девушке.

– Мало ты ей дала! – пожалел собаку Митька.

– Кто знает, сколько она уже голодала. Сразу много нельзя, да и каша почти кончилась.

Дону не понравилось, что Марту кормят из его миски, он утробно зарычал и отвернулся.

Марта смотрела на него, а с кончика ее языка стекала тонкая струйка слюны.

– И не стыдно тебе, Дон! – подойдя к нему, пожурила пса Вероника.

– Неужели ты думаешь, что он ее дразнит? – догадался Митька.

– Абсолютно уверена. Ты видел, как он обычно ест. Секунда и еды нет!

Митька завалился на траву и расхохотался.

– С вами не соскучишься! Такого тут насмотришься, можно в старости мемуары писать, как я прятался в глухой тайге от бандитов, наблюдал за природой и за отношениями между собаками.

– Конечно! За кем же еще? Между нами с тобой никаких отношений, если только за дикими зверями наблюдать, – съязвила Вероника. – Только я этого тебе делать не советую!

– Я не понял? Это намек? – подойдя к девушке, спросил Митька.

– На что? – сделав вид, что не понимает его.

– На то, что у нас никаких отношений нет. Ты хочешь, чтобы у нас были отношения?

– Ну, хотя бы дружеские…

– А мы не друзья?

– Нет. Ты мой охранник, – и нахмурилась, – или надсмотрщик. Плетешься за мной вглубь тайги, чтобы узнать, где я прячу кучу золота! Или как там его называют блатные – рыжья.

– Ну, ты даешь! – обиделся Митька и, отвернувшись от нее, стал собираться.

– И нечего обижаться. Пока что я не видела от тебя никакой пользы.