Мужская дружба

Через час к подъезду подъехала белая "Волга". Я вышла

и увидела за рулем своего нового знакомого.

– Я надеюсь, с тобой можно спокойно ехать? Ты не насильник? – с улыбкой спросила я.

– Я не насильник, садись, просто мне скучно дома, у меня теперь проблема с билетами, я ведь опоздал на самолет. Мать будет волноваться, но мне обещали помочь обменять билеты на рейс через неделю. Так что, целую неделю, я совершенно свободен! – смеясь, сказал Алексей. – Куда едем?

– Каширское шоссе, двигай, а дальше я покажу.

– Расскажи мне о себе. Ты мне очень понравилась, нет, не в том смысле, я имею в виду по-человечески. Редко встретишь девушку, которая с таким пониманием может отнестись к незнакомому человеку.

– А мне нечего рассказывать. Как зовут меня, знаешь, где работаю, тоже знаешь. Что еще рассказывать? Живу где, тоже знаешь! А вот о тебе я не знаю ничего, кроме того, что за Ленкой ухлестываешь и в Берлин собираешься.

– Я обычный человек, окончил школу, институт, работаю, но меня выпускают к родным, потому что они работают в этой же сфере, и я не представляю никакой угрозы.

Мы выехали на Каширку и помчались, я показывала дорогу.

Через полтора часа я уже обнимала бабушку.

– Почему гость на улице остался, почему в дом не зовете? – услышала я голос дедушки.

– Дедуля, здравствуй, ты смотрю, зря времени не теряешь, уже с удочками! На рыбалку?

– Утром будешь чистить рыбу, – только сказал дед, – а покуда отдыхайте.

Я проводила дедушку глазами и побежала к машине забрать вещи и поблагодарить своего нового знакомого за то, что привез меня в деревню, и, заодно, попрощаться, ведь я была уверена в том, что он уезжает домой.

– А можно я у вас тут пару деньков погощу? – смущенно улыбаясь, спросил Алексей.

– Конечно, конечно, гостите, – крикнула бабушка с террасы, – мы будем рады. У нас тут скучновато, может, по вечерам в картишки перекинемся или в лото поиграем. У деда развлечения есть, а у меня, кроме кухни и огорода, никакой культурной программы!

– Бабуль, я покажу Алеше комнату, а ты вот продукты разбери и покорми нас – мы голодные.

Поднявшись на второй этаж, мы долго молчали.