Два сапога. Книга о настоящей, невероятной и несносной любви

Она тоже пару раз смотрела на себя в зеркало, но лишь для того, чтобы освежить губки и поправить прическу. Алонсо выхватывал у нее зеркальце и подолгу смотрел на себя. Если бы он был дикарем, то в обмен на бусики и зеркальце у него можно было бы выменять родную мать.

Испанец не упускал возможности полюбоваться собой в витринах магазинов. Объективно говоря, любоваться было чем, но русские мужчины так не делают. А если и делают, то только те, что качаются в спортзалах и хотят получить одобрение бицепсного результата.

Ну сфотографировал мышцы, ну выложил в соцсети, ну и хватит самолюбования.

Алонсо быстро устал и закапризничал. Они с Машкой зашли в ресторан, сели у зеркальной стены. Алонсо повеселел и стал гладить под столом Машкину коленку.

Машка тонула в смешанных чувствах. Вроде вот он, Лос океанос, сидит и смотрит на свой идеальный пробор, с другой стороны, сердце Алонсо было полно любви к себе, и, вероятно, в нем не было места для Машки.

В ресторане Алонсо по Машкиному совету заказал борщ и голубцы.

Впереди была обширная программа, и нужно было хорошо подкрепиться. Испанцы обедают и пьют кофе в разных местах. Поэтому следующим пунктом программы была кофейня через два квартала, а потом поездка на теплоходе по Москве-реке.

Алонсо красиво ел борщ. Но случилось страшное. Маленькая бордовая капелька брызнула своей свекольной мякотью на манжет рубашки Алонсо. Он помрачнел.

– Надо солью засыпать, – засуетилась Машка. – И застирать потом. Соль впитает.

Но, несмотря на все предпринятые действия, на рубашке осталось чуть заметное розовое пятнышко размером с монетку.

Настроение Алонсо скатилось ниже плинтуса.

– Поехать дом. Нэт кораб, нет рэка. Нэ хотеть.

Машка с Алонсо поехали домой. По пути Машка думала, что трое суток – это очень много для того, чтобы понять: твой или не твой это человек.

В воскресенье провожать Алонсо в аэропорт Машка не поехала. Заказала ему такси.

– А если я потерянь?

– Не потеряешься, мне в программе покажут, как ты едешь.

– А если я блудун?

– Заблудишься? В аэропорту? Не заблудишься, там везде табло с рейсами.

Алонсо надул губки и краем глаза проскользнул по зеркалу. Поправил волосы и расстегнул верхнюю пуговку на рубашке.

Машка поморщилась. Скорей уже выметайся. Она смотрела вслед такси, увозившего ее несбывшегося Алонсо, и думала, что ее Лос океанос вернулся на исходную. А значит, нужно начинать все сначала. Машка тяжело вздохнула.

– Блудун, бл… – прошептала она со злостью.