Гости застывшего времени

Тут началось то, чего Ним так боялась: мир обрел для нее темные окраски. Улицы были заполненными тенями, от чего свет почти исчез. Они превышали численность людей. Пожиратели шли, как хозяева, по ее родной улице. Сколько усилий ей стоило не вглядываться в их жуткие очертания! Она не могла и пикнуть, завидуя Нани, которая не видела этих жутких тварей. Пожиратели и предстоящая дорога через весь город оказалась трудней, чем она себе представляла. Ним уже с тоской сожалела о том, что не вышла замуж и не сидела дома.

– Почему мир окрасился в темные тона? – с тоской спросила она трудя, когда они зашли далеко от ее дома, и потеряли его из виду.

Пожирателей здесь было не меньше, и Ним никак не могла привыкнуть к виду их огромного количества. Она шла, прижавшись вплотную к Оди, который неизменно нес светильник. А так, как Оди был ей по пояс, то идти было крайне неудобно.

– Теперь ты находишься между двумя мирами: Верхним и Призрачным. Мы, жители Призрачного Мира, в настоящее время блуждаем в нагрянувшей тьме.

Призрачный мир теперь держится лишь на светильниках, которые освещают нам дорогу и защищают от Пожирателей.

Приходилось мириться с таким жутким положением дел. Милые улочки превратились в серые подворотни, наводненные темными засланцами. Ним не могла позволить себя пялиться и удручаться в полную силу, но краешек глаза постоянно цеплял удручающие картинки. Между аккуратными усадьбами соседей располагались серые косые жилища, которые Оди представил, как норы Пожирателей. Они, видите ли, еще не полностью воссоздали свои родные норы, но собирались возродить их на Земле.

– К чему им дома? Я думала, теням они не нужны, – всячески отводя взгляд от надвигающегося скопища, сказала Ним.

– Тсс, – трудь предостерегающе зашикал, – что ты, они считают себя очень цивилизованными.

Ним высказала бы свое удивление, если бы не обстоятельства. Она уже настолько наловчилась сохранять спокойное выражение лица а ля «ни в чем ни бывало», что мастерски предоставила себе удивляться без внешних проявлений.

Пару раз она встретила знакомых барышень в повозках, которые, обмахиваясь веером спрашивали ее о делах, заставивших идти пешком и нагрузив служанку.

Они условились отдыхать каждые два часа. Оди понимал людей, так как частенько наблюдал их отдых, который, честно говоря, он называл бездельем. Но вслух он этого, конечно, не произносил. Каждые два часа они присаживались в попадающемся трактире и Ним с безуспешно отчаявшейся служанкой, принимались перекусывать.