Конец света 2060

– Ты не уложился в дедлайн.

Иван знает, что акционеры поручили главному редактору уволить его до конца года.

– Я опоздал меньше чем на минуту.

– Такие правила.

Начальник складывает листы в пачку, показывая, что это окончательное решение.

– Поздравляю: наконец-то нашли повод. Теперь в вашей редакции работают одни киборги.

Как раз такой заходит к шефу.

– Стас, хорошая работа – одобряет шеф. – Его тоже много читают, – говорит он Ивану.

– Хорошая работа, Стас, – передразнивает Иван.

До вмешательства в мозг Стас был душой компании, мастером импровизаций. Теперь он просто выпускающий редактор в отделе экономики, с которым через минуту становится скучно. Коллега-киборг «зависает» в поисках колкого ответа. На игру слов и иронию его программа не рассчитана.

– Его тоже читают. И засыпают, – продолжает Иван. – А меня читают и не могут уснуть.

Главный редактор иронично поднимает брови: мол, ну и что дальше:

– У Стаса по-прежнему есть работа, доход и перспективы.

2

Иван с обидой швыряет дверь кабинета. За ним выходит и Стас; о чем-то шепчет коллеге. Оба начинают смеяться, к ним подключаются еще несколько киборгов. Журналист понимает, что хохочут над ним. «На технику не обижаются», – успокаивает он себя.

В редакции Гончаров снисходительно закрывает на компьютере свои наброски. «Ветки болтаются на ветру, как пьяница, который пытается дойди до дома». «Мда, а где теперь буду болтаться я?», – горюет Иван.

На сайтах вакансий по своей специальности не находит ни одной стоящей.

Ваня поет в караоке, не скрывая, что у него нет слуха. Иногда купается голым. Но обнажить свой разум – никогда!

Пока Иван собирает вещи, его уже ждет стажер, который займет его место. Этот парень совсем недавно перенес операцию, и теперь говорит на японском и китайском.

Выходит в промозглую темень.

На улице, у экрана люди всерьез и с тревогой обсуждают конец света. Когда именно и каким он будет? Столкновение с астероидом или ядерный взрыв? Потоп или эпидемия? «Это просто шутка. Люди, очнитесь, конца света не будет», – Иван пытается образумить собравшихся, но его уже никто не слушает.