Моя прекрасная Адель

Но вместо этого он спокойно сказал:

– Тебя это пугает?

– Меня пугает то, что я боюсь оказаться сумасшедшей и сейчас разговариваю сама с собой, стоя на заднем дворе в доме покойной тётушки, – немного повысив голос, откровенно произнесла я.

– А я разве похож на эльфа? – его спокойствию можно было позавидовать. Он что, издевается?

– Сейчас нет. В моих воспоминаниях у тебя характерные уши, как и у всех эльфов, которых я помню. Но вы были плодами моего детского воображения, – я реально начинала думать, что с головой у меня не всё в порядке.

Сердце учащённо билось в груди …

– Мы можем пройти к беседке и присесть? – с намёком на улыбку произнёс Марк.

– Если это хоть что-то прояснит, то конечно, можем и присесть.

Я развернулась и пошла к столу. Идя, я искренне не верила, что только что вслух произнесла все мои догадки. Надо же быть такой чокнутой, что бы сказать такое? Наверняка, Марк сейчас предложит мне успокоиться, а затем втайне от меня вызовет группу медиков.

Сев на скамейку, проследила взглядом за Марком, который устроился напротив меня и заговорил:

– Что ж, начнём с того, что ты не сошла с ума. Надеюсь, от этих слов тебе станет легче, – теперь он улыбнулся. – И да, я действительно эльф, как бы безумно это не звучало.

Он смотрел на меня и ждал реакции. А я сидела и вроде бы радовалась, что со мной всё в порядке, но в тоже время вопросов теперь стало ещё больше, чем прежде. В каком это смысле я права? Может он тоже сумасшедший? А может мой разум слишком заигрался?

– Как такое возможно? Эльфов, как и других фантастических существ, не бывает.

Да и ты сейчас выглядишь как обычный человек, – я не знаю, что со мной происходило, но при общении с Марком у меня возникало странное чувство умиротворения. Вот и сейчас, моё негодование и смятение плавно уходили, оставляя на своём месте спокойствие и тепло.

После моих слов он молча вытащил из кармана небольшой металлический футляр серебристого цвета, открыв который, достал маленький, почти прозрачный камушек, после положил его себе в рот и закрыл глаза.

Я наблюдала за каждым его движением, не шевелясь и не произнося ни слова.

Где-то секунд пять ничего не происходило, а после – его окутало еле заметное сияние, и тут же черты лица начали меняться. Уши удлинились, подбородок и скулы немного заострились, когда он открыл глаза, их цвет стал насыщеннее прежнего.