Так себе психолог академии Армора

И, конечно, тут же предоставить ему тело безумца, лишённое души, это редкая удача.

Я тихо улыбалась, выслушивая, какая я замечательная, и как мне благодарны. Так и знала, что латынь – зло. Ещё когда на первом курсе сдавала экзамены, и повторяла все эти сентенции, боялась ненароком призвать кого-нибудь из потустороннего мира. В Армор-таре мои страхи сбылись полностью. Этот старокомынский, действительно, очень напоминал латынь, только исковерканную.

– Это тело… Даниэль… – начал первый говорить бес, рассматривая руки, одежду и прокручивая в пальцах длинные локоны студента, – было вместилищем безумной души, которая медленно умирала.

Вроде, вариант вернуться обратно на страницы книги, он даже не рассматривал.

Декан, притаившийся за дверью, не доверял установившейся тишине и выжидал, чтобы меня гарантированно прикончили.

– Вы ведь погуляете, и вернётесь в книгу, освободите тело нашего всеми любимого Даниэля? – попыталась я аккуратно выяснить планы вселившегося на будущее.

За дверью послышалось шиканье декана.

– Кассандра, а я вам говорю, если племянник императора задушит иномирянку, то у нас будет красивый печальный отчёт по потере ценного сотрудника. А с наказанием родственника пусть сам император определяется. Замучил уже всех, каждый месяц кого-то калечит.

– Племянник императора, – задумчиво проговорил вселившийся, довольно улыбаясь, – это я удачно зашёл.

Мне хана, точно. Так как вряд ли свидетельницу, хоть и соучастницу, появления беса в Армора, оставят в живых.

– А ты, значит, иномирянка?– с удовольствием спросил вселившийся, любуясь вновь обретёнными руками, – прими мою признательность и защиту. Я могу быть благодарным…

Верить я не спешила. Но и кидаться на стены с истерикой – тоже. Тем более, что поговорить нам и не дали. На весь холл раздался трагический вопль декана.

– Кассандра, скорее за помощью! Даниэль впал в ярость, а леди-педагог Лилия совсем одна, с безумцем!

Обруганный бес поднял брови, прислушиваясь.

– О, принц Алекс, я вас не заметил, – уже тише сказал декан. Ну, хоть стало понятнее, чего это он так резко обо мне запереживал. Дверь распахнулась, на пороге стоял встревоженный директор.

А, ну да. Я же под защитой короны, как меня уверяли. Вот только защита эта работает с большим таким опозданием.

Мы с бесом посмотрели на принца. Который не церемонился с двоюродным братом, и, подойдя к нему, резко поставил на ноги. Вселившийся не сопротивлялся.