Психолог для демонов на полставки

Выдирать неизвестному коготь, чтобы проверить, хорошо ли приклеен, я не стала. Хватит с меня испорченного парика. Вдруг у них тут вечеринка в костюмах. Вон как первый чудик расстроился, потеряв половину ненатуральных волос.

Осторожно сняла бейдж с когтя, решив положить его на стол, чтобы владелица сама нашла. За дверью послышался удаляющийся дробный топот. А я, ради любопытства, прочитала текст на вручённой мне карточке. И застыла. На кусочке пластика деловито помигивала надпись: «Дарья Шипилова, личный секретарь Артурио Круозимордио».

Похоже, секретарша – психопатка здесь я.

Пока задумчиво-обалдело смотрела на подмигивающие буквы, в коридоре раздался злобный рык. Ранее казавшийся вымершим, офисный центр был на редкость многолюдным. Дверь распахнулась, явив мне злющее небритое лицо высокого мужчины, запахнувшегося в чёрный плащ. Я занервничала.

– Надеюсь, под этим плащом есть хотя бы брюки?

– Обычно мне в секретари назначали приговорённых к смерти, – прорычал мужчина. Я сглотнула.

– Очень плохо.

Мужик медленно наклонил голову.

– И это вас всё бесит? – продолжала я односторонний диалог, надеясь, что в ответ мне не распахнут гостеприимно чёрный плащ. И это не окажется единственной его одеждой.

– Тебя только увидел, а ты меня уже бесишь! – зловещим шёпотом сказал мужчина. Штыри за окном мне уже не казались такими острыми. Можно было бы и прыгнуть. Но именно в этом офисе как раз были решётки за окнами.

– Журнал тоже бесит? – Спросила я, увидев на столе стопку цветастых книжечек «Ведьмочка». На обложке кокетливо изгибалась старая сморщенная страховидла. Интересный подход к выбору моделей. Кажется, редактор журнала резко разбогател в этом месяце. И в прошлом – тоже.

Рычание было единственным ответом. Я решительно разорвала страницу со страховидлой на тонкие полоски.

– Вот так берёте и рвёте, – менторским тоном проинструктировала я под заинтересованным взглядом психа.

– Надо будет попробовать этот метод на мэре, – сказал он.

– Если это будет только фотография мэра, – не возражала я, – если рвать на тонкие полоски живое существо, будет очень громко и мокро. А это бесит.

Прикончив один журнал, Артурио начал методично уничтожать другие. Гора тонких полосок, будто выпущенные из шредера, росла на глазах.