Шах и Мат

– Я просто хочу напомнить тебе, кто твоя хозяйка, – она продолжала медленно двигаться к цели, уговаривая мелодичным голосом. – Это не займёт много времени. Потом ты сможешь немного отдохнуть и собраться на приём в честь помолвки наших близких друзей. Я хочу, чтобы ты поставил стакан на стол… и расслабился, я всё сделаю сама, – мягко отдавала приказы Ада.

Матвею нравился её милый командный тон и все те глупости, которые она болтала в постели «до», «во время» и «после» секса. Это было единственное место, где он позволял ей так себя вести, в остальном, он был самый настоящий хозяин жизни.

Ада мягко шагнула с кровати, держа в руках шёлковую повязку кроваво красного цвета. Ей она и завязала ему глаза. Это помогло ему больше расслабиться и ненадолго забыть о своих делах. Сейчас, он был полностью отрезан от всего мира. Существовала только эта комната и этот голос, к которому присоединились лёгкие прикосновения.

Она провела подушечкой указательного пальца по нижней губе Матвея, от чего его рот раскрылся в предвкушении продолжения.

– Ты такой горячий, смотри не перегрейся, – её губы прошлись холодным поцелуем по шее и спустились к груди. – Мне нравится, когда ты полностью в моей власти, и я могу делать с тобой всё, что мне захочется, – она начала медленно расстёгивать рубашку, опускаясь всё ниже.

Матвей сидел на стуле, запрокинув голову назад и опустив руки вниз, наслаждаясь моментом и каждым прикосновением. И только после того, как она расстегнула его ширинку, он запустил свои руки ей в волосы и властно сгрёб их в кулак. Он чувствовал, что она улыбается, от осознания его желания.

Он наклонился и небрежно потянул за волосы, поднимая её лицо к своему, поцеловал её в губы и отодвинулся, но его лицо было направлено к ней, словно даже сквозь повязку он мог видеть её.

Матвей вдохнул полной грудью её пьянящий аромат и только после этого ослабил хватку на волосах. Он медленно провёл носом по её щеке, от чего она вся задрожала и теперь уже вся власть перешла полностью в его руки. Даже не смотря на то, что у него были завязаны глаза, он всегда оставался полноправным доминантом.

– Давай, девочка моя, поиграем в следующий раз, когда тебя трясти от возбуждения будет немного меньше, чем сейчас.