Некро

Проведя рукой по волосам, друг взглянул в мои глаза, пронзив сердце взглядом. Приобняв за плечи Эрно наклонился и поцеловал меня. Прикосновение сладких, как вишня, губ навсегда осталось в сердце. Поддавшись чувствам, я обняла в ответ Регнера крепко.

Та лунная ночь, где лепестки вишни ласкали лицо, а ветер трепал длинные волосы, не померкнет до самой смерти. Где аромат спелых ягод и выпавшего снега щекотал нос. Где объятие ласковых и сильных рук переросло в тесную и душевную связь. Никогда не забуду. Нежность и любовь – не забуду.

Просидев под сакурой всю ночь в объятиях Эрно, казалось, что рассвет так и не настанет. Но, увы, солнце взошло и обожгло душу лучами, намекая, что пора возвращаться.

Глава 4

Регнер отнес обратно в кровать и на прощание сладко поцеловал меня и удалился.

Сердце билось, как бешеное. И вообще, не хотелось отпускать Эрно от себя, как бы эгоистично это не прозвучало. Оборвал мысли и мечты стук в дверь.

– Можно? – спросил тихо Арн.

От волнения я сама подбежала и открыла дверь, затянув во внутрь друга.

– Как же хорошо, что ты поправился так быстро, – ликовала я, прыгая на шее Эйлерта.

– Ой…, спасибо… Не надо было так волноваться…, – смущенно говорил друг.

Но это не остановило радостных эмоций. Виной всему сегодняшняя ночь, что дала энергию и новые эмоции.

– Я форму принес, боевую, – усмирив и посадив меня на кровать, сказал Арн и протянул громоздкий сверток.

Не успев развернуть подарок, Эйлерт кинул встревоженный взгляд на фоторамку.

– Быстро спрячь фото! – нервно приказал Эйлерт, отпрянув от кровати.

Я озадаченно посмотрела на друга, не понимая, что так напугало.

– Зачем? – спросила я.

– Если Джуна увидит, то…, – почти поседев, сказал Арн.

Пожав плечами, взяла фото и понесла к шкафу.

Но возле гардероба стоял Сантери, облокотившись о дверной косяк. Парень смотрел невозмутимым взглядом на пол.

– Что я не должен увидеть? – равнодушным тоном произнес хозяин.

Эйлерт с ужасом посмотрел на друга. Тогда Джуна перевел взгляд на рамку, что я держала в руках, и выхватил фото. Сначала лицо Сантери ничего не выражало, но затем появилось столько боли, гнева, злости и безнадежности, что я села на кровать. Казалось, что сейчас из глаз лорда пойдут слезы. Но почему вселенская грусть появилась от взгляда на изображение?

– Откуда взяла? – грустным и неживым голосом спросил Джуна и все еще смотрел на фото.