У Кошки 9 жизней. Книга 1

Вот слягу, а с ним-то, сердечным, что будет?!

– И ему лекарство принесу, будет как новенький! – как заведенная трещала Катя, даже не вдумываясь в смысл своих слов. – Всех вылечим, только не волнуйтесь!

Внезапно сосед остановился и громко расхохотался. Девочка непонимающе похлопала глазами и озабоченно оглядела деда с головы до ног – как бы он от нервного напряжения умом не тронулся.

– Ух, девонька, ну даешь! Ой, не могу! И откуда ты только такая взялась?!

Катя надулась – не поймешь этих стариков: не помогаешь – плохо, из кожи вон лезешь, чтобы угодить – опять мимо!

А дед, вытирая выступившие от смеха слезы, оттаял и поманил девочку за собой.

– Пошли, покажу тебе Антошку! А там уж сама решишь, надо его лечить али нет.

Катя решила, что лучше не спорить, себе дороже, и послушно засеменила следом.

Но едва девочка переступила порог соседской квартиры, как на нее обрушились сюрпризы, причем в прямом смысле этого слова. Перед глазами мелькнуло нечто большое и пушистое, и в следующее же мгновение Катя оказалась на полу, придавленная чьей-то тяжелой тушей.

– Тошенька, – откуда-то сверху донесся сюсюкающий голос деда. – Ты как гостей встречаешь? Будь хорошим мальчиком, иди сюда.

В ответ послышалось приглушенное фырчание, и через секунду Катя почувствовала, что свободна.

Отчаянно кашляя и выплевывая изо рта набившуюся шерсть, девочка с трудом поднялась на ноги и мутным взором уставилась на лежащий у ее ног большой меховой шар.

– Собака, – простонала Катя, не зная радоваться ей или плакать.

– Мой верный друг, – с гордостью сообщил Федор Матвеевич и заботливо потрепал пса за ухом. А тот скулил и отчаянно вилял хвостом, выказывая тем самым свою любовь и преданность.

– А почему его Антошкой зовут?

Внезапно лицо мужчины осунулось и посерело.

– Видишь ли, – после некоторого молчания чуть дребезжащим от волнения голосом начал сосед. – Это ведь сейчас я одинокий, никому ненужный старик. А раньше все как у всех было – семья, жена-красавица, сын подрастал… Да… Я же тогда на границе служил, покой Отечества оберегал. Бывает, одену форму, а парнишка-то мой так и льнет, так в глаза и засматривает… Гордился отцом, стало быть.