Шахматная партия

Она предвкушала совместную поездку домой и первую ночь. Утром, сдав «остатки», дождалась Никиту, который уже изрядно подпил к этому времени, и они вместе пошли за ребёнком. Радость переполняла Еву, и она не стала акцентировать внимание на том, что он опять не сдержал обещания и напился. Старалась обуздать себя до последнего, лишь бы не ругаться, так как понимала, что это ничего не решит. Забрав ребёнка, они благополучно доехали до дома, у дверей которого их ждал сюрприз. Пошарив по карманам, Никита понял, что у него нет ключей.

– Ник, ты шутишь? – не могла поверить в происходящее Ева, её начинало трясти от злости.

– Нет. Посмотри, может, они у тебя? – предположил он, но не прекратил проверять карманы.

– Как они могут быть у меня, если я тебе их давала?! – стена спокойствия рухнула и Ева повысила голос. – Господи! Ты можешь хоть раз в жизни сделать что-то нормально, не огорчая меня? – она задала чисто риторический вопрос. Терпение начинало иссякать с каждой секундой. Буря эмоций поползла по ней танком – от слёз до безумного гнева, но так и осталась глубоко внутри.

– Не ругайся, сейчас что-нибудь придумаем.

«Что-нибудь придумаем» закончилось тем, что он вышиб дверь, пообещав «завтра» сменить замок. Выдохнув, Ева завела маленького Александра в квартиру и начала раздевать. Сняв быстро обувь, Никита прошёл в комнату, но не успел раздеться, как получил смс.

– Слушай, Ева, мне надо съездить по делам. Я быстро, туда и обратно. К вечеру успею вернуться, – поцеловав её в губы, Никита вылетел за дверь.

Несколько часов Ева провела за уборкой и готовкой. В то время телефон она ещё не купила, поэтому узнать, как скоро Никита вернётся, она не могла. Саша крутился вокруг мамы и пытался занять своими детскими «проблемами». Когда вечер подошёл к тому времени, что автобусы уже перестали ходить, – а в этой части города они заканчивали ходить раньше, чем в центре, – Ева поняла, что ночевать с выломанной дверью они остаются одни, без Никиты.

Снедаемая грустью, она расстелила постель и уложила ребёнка. Сначала Ева уговаривала себя: первый блин всегда комом и всё наладится, он просто случайно опоздал на последний автобус, поэтому его нет, но он очень сожалеет об этом. Она крепче обняла единственное родное существо, которое всегда рядом, дарит тепло и любовь, а по щеке медленно покатилась слеза, такая же одинокая, как и она. Как бы ей хотелось, чтобы эти слёзы были от радости, а не от отчаяния.