Шахматная партия

Сотрудники рассчитывали, что потеряв верховода, все эти малыши разбредутся по своим группам в детском саду и продолжат беззаботное детство.

Это их шанс – задуматься и сойти с кривой дорожки. Да и Леонид понимал, что если возьмёт все преступления на себя одного, то ему дадут намного меньше, чем главарю группировки. Тем более остальным в их шайке не исполнилось даже восемнадцати лет. Этот бесстрашный и бесшабашный возраст, когда ты можешь позволить себе многое, потому что ещё не успел как следует «получить по шапке».

Итог людей, которые живут по своим законам стаи, законам криминального мира, которыми движет нажива денег за чужой счёт, как в известном анекдоте, всегда один – по весне посадят или по осени уберут.

    03.03.2016 г./Олеся Оленичева

Глава 9

После того, как посадили Леонида, Никита всё реже виделся с Евой, и в итоге жизнь развела их по разным сторонам. Он начал встречаться со своими прежними друзьями и уже ничего не мешало ему погружаться в пучину дурмана, который так долго ждал и манил.

Дни пролетали со скоростью света, когда он блаженствовал, и тянулись угрюмыми тучами, как только по венам переставало разливаться зелье. С каждым днём он становился всё более зависимым, и ему требовалось больше и больше, лишь бы приблизить то состояние, которое испытывал в начале знакомства с «порошком». Никита не хотел мириться с тем, что уже никогда не почувствует столь сильных ощущений, и поэтому каждый раз увеличивал дозу.

Всё сразу менялось в его маленьком мире, построенном в дурмане. Там не существовало боли потери, там не было матери алкоголички, которая не желала замечать ничего, кроме своего горя.

Потеряв отца, семья лишилась кормильца, который полностью обеспечивал их. После этого встал вопрос о работе, а делать мать толком ничего не умела, да и ни образования, ни стажа, а только возраст, который шёл, опять же, в минус при приёме. Никита при отце рос в благополучии и всегда имел деньги на карманные расходы.

Когда по венам бежала «дурь», он забывал про свои проблемы, на тот момент их не существовало, и не важно, что утром всё вернётся обратно. Он настолько редко был вне этого состояния, что оно стало нормой жизни. Даже алкоголь не мог перебить жажду свободы и безразличия, наоборот, только обострял потребность.