Его высочество Маркиз. Книга 2

На некоторое время господин в первом ряду угомонился, и все присутствующие облегченно вздохнули, надеясь, что до конца спектакля ничто не нарушит спокойствия. Но не тут-то было: когда по сюжету на главную героиню в исполнении Эльвиры напал вооруженный ножом разбойник, господин снова активизировался. Не успел мнимый злодей накинуться на благородную графиню, как карлик в цилиндре соскочил со своего места и подлетел к сцене.

– А ну убери руки, негодяй! – заголосил он и со всей силы стукнул своей тростью ни в чем не повинного актера.

Этого уже никто не мог стерпеть. Разбойник не остался в долгу и двинул господину в глаз, зрители повскакивали со своих мест и бросились на помощь. В итоге завязалась драка, и спектакль был окончательно сорван. Эльвира утирала выступившие слезы, а ее коллеги по цеху, забыв обо всем на свете, воодушевленно мутузили господина в черном, зрителей и друг друга. Не в силах больше смотреть на это безобразие, девушка развернулась и убежала в гримерку.

– Господи, ну что за люди! – всхлипывала она, отчаянно размазывая грим по лицу. – Свиньи просто! Никакого уважения к искусству!

Через некоторое время в дверь неожиданно постучали. Эльвира обернулась и застыла от ужаса: на пороге возник тот самый господин в черном цилиндре, только что благополучно сорвавший ее спектакль.

– Да как вы смеете! – взорвалась актриса и чуть ли не сама набросилась с кулаками на виновника всех ее сегодняшних бед.

Но тут господин снял с себя цилиндр, и Эльвира обомлела.

Прямо перед ней стоял никто иной, как Маркиз собственной персоной, правда, закутанный в черное одеяние и на двух ходулях, видимо, позаимствованных в театральном реквизите. В слабо освещенном зрительном зале он вполне мог сойти за человека, за которого, его, собственно, все и приняли.

– Не может быть! – от пережитых потрясений Эльвира схватилась за сердце и плюхнулась на ближайший стул.

– Прошу прощения, мадам, – отозвался кот и галантно протянул девушке небольшой сверток.

 – Я не мог допустить, чтобы вас убили.

Эта фраза была сказана с самым что ни на есть серьезным выражением морды, и Эльвира, одновременно смеясь и плача от комичности ситуации, развернула хрустящую фольгу. Тут ее глаза в очередной раз полезли на лоб: на коленях лежало ничто иное, как батон колбасы.

– Свеженькая, – невозмутимо сообщил Маркиз, – только созрела!

Эльвира не выдержала и крепко обняла ведьминского кота.