Его высочество Маркиз. Книга 3

Поэтому с несвойственным себе терпением кот выжидал, а идея с посвящением как нельзя лучше подходила для колдовских делишек.

– Лопата по башке треснет, ножка подвернется, – злорадствовал кот, – здесь всякое может случиться, а Маркиз… А что Маркиз, он не при чем!

По всей видимости, хитрецы надеялись, что нечто подобное произойдет с мальчишкой-первокурсником, но на удивление Серж легко преодолел полосу препятствий.

– Вот, Гордон! Ничего его не берет! – шептались между собой студенты, всеми силами пытаясь скрыть обуревавшее их разочарование.

Одна Лиля и профессор Краков от души переживали за Сержа и искренне радовались его успехам.

– А паренек не промах! – усмехался Георгий Витальевич, – еще моим лоботрясам нос утрет!

Лилю же распирала гордость, когда, не задев ни одной лопаты, он благополучно миновал частокол и победоносным взглядом окинул сникших противников.

– Погоди, Гордон, еще не вечер! – пробормотали раздосадованные ребята и с надеждой уставились на подвешенную к суку вазу.

А Серж и вправду несколько замешкался. На дерево-то он залезет, не проблема, а вот снять ценную вазу с самой тоненькой веточки, а затем в целости и сохранности вернуть ее профессору Кракову – вот над этим стоило поразмыслить. На счастье Сержа «трюфельный кот» был начеку. Едва Гордон потянулся к ветке, на которой покачивалась заветная ваза, как вдруг ни с того, ни с сего она дернулась и сама медленно заскользила прямо в руки парня.

– Спасибо, Маркиз! – тихо прошептал он, – сам бы я ни за что не смог ее заполучить.

Вздох разочарования донесся до ушей парня, когда он принялся осторожно спускаться вниз. Третьекурсники явно не ожидали, что в этом, казалось бы безнадежном деле, Гордон вновь окажется на высоте.

– Черт бы побрал этого выскочку! – не скрывали своего раздражения Семенов и Никифоров, и аж привстали со своих мест, пытаясь разглядеть, цела ли ваза.

Но тут же поплатились за свою зависть. Маркиз был настроен решительно и не собирался упускать представившегося случая. Недолго думая, кот мотнул хвостом, и в то же мгновение очки профессора Кракова, которые тот положил рядом с собой на траву, дернулись и устремились к взволнованным студентам.

– Это вам за «трюфельного кота», – мстительно пропел Маркиз, и очки профессора оказались точно на подстилке Семенова.