Его высочество Маркиз. Книга 1

– Фантастика! Как же это ему удается?

– Элементарно, – промычал кот, вцепившись в огромный по размеру бутерброд. – Я же как-никак ведьминский кот, так что еще и не такое умею.

Неожиданное признание было подобно эффекту разорвавшейся бомбы.

– Ушам своим не верю! – вскинулась Лиля и схватила кота на руки. – Неужели ты жил у самой настоящей ведьмы? Так значит, это не сказки! Расскажи же, какие они, чем занимаются?!!

– Едят не в меру любопытных и наглых девчонок, – буркнул Маркиз и вывернулся из рук Лили.

 – На завтрак, обед и ужин.

– Шутишь, – растерялась та, – не может такого быть!

– Ну как знаешь.

Умяв бутерброд, Маркиз обвел наблюдавших за ним девочек осоловевшим взглядом и заявил, что самое время немного вздремнуть.

– А вас ждут тряпки и веник, – напомнил он и полез на пианино.

Ксюша и Лиля вздохнули. Как ни крути, а уборкой заняться все-таки придется. И если поломанные цветы и лужа на полу – еще не такая серьезная беда, то как объяснить Эльвире, почему у ее вазочки отбит край и отсутствует ручка, девочки просто не представляли.

– Может, приклеить, – задумчиво предложила Лиля, так и эдак прилаживая отколотую часть на место. – Хотя бы не сразу заметит.

Ксюша покачала головой.

– Не пойдет. Все равно увидит, будет только хуже. Так что придется во всем сознаться.

– Ах, как не хочется, – вздохнула старшая сестра. – Слушай, а может на этого обжору свалим?! Тогда мы совершенно ни при чем!

– Я сейчас кого-то стукну, – донеслось с пианино. Маркиз, как и все коты, отличался отменным слухом.

 – Надо же было до такого додуматься!!!

Лиля хихикнула и снова взялась за многострадальную вазочку. Вдруг благодушное выражение на ее лице сменилось настороженным и озабоченным.

– Ксень, – тихо позвала она, – смотри, что я нашла.

Ксюша подняла глаза и увидела в руках сестры свернутый листок бумаги.

– Что это?

– Как мне кажется, содержимое вчерашней посылки. Так… так, сейчас посмотрим.

Лиля развернула листок и принялась читать:

«Здравствуй, дорогая Эльвира! Решил вновь написать тебе письмо, которому, вероятно, ты будешь не слишком рада, раз не отвечала на предыдущие.

Я понимаю, деточка, что у тебя есть все основания не желать общения со мной, но я уже стар, чувство вины все сильнее гложет сердце, и не будет мне покоя, пока ты не простишь мне ошибки молодости. Твой покойный отец и мой любезный брат был прекрасным душевным человеком и не хотел бы, чтобы мы, единственные родственники, жили во вражде.