Украденная у дракона

Мне хоть симпатичная досталась, а все же дворняжка, каких поискать. Жаль, что уже никак с тобой не поменяться!

Лицо принца было так близко, что она ощущала на себе его горячее дыхание… насквозь пропитанное винными парами. Он был пьян, вот что! Это многое объясняло, но разве могло извинить такое его поведение? Нет, никогда и ни за что!

Кассандра не могла дышать от страха, она бессильно хваталась за руку Амделла, сжимавшуюся на ее шее и с мольбой смотрела то на одного, то на другого принца. Она не могла поверить в то, что благородные мужи могут вот так обсуждать такие гадости, не стесняясь ни ее, ни других присутствующих.

– Ты, вероятно, пьян и не понимаешь, что несешь. – Наконец подал голос Коннор. – Пожалуй, тебе следует проспаться.

– Пьян? – Фыркнул Амделл. – Да когда такое было что я пьянел с двух бутылок вина? Ну, может немного… но разве же это уважительная причина для того чтобы не порадовать мою супругу? Что скажешь, милая, – сказал он, в упор посмотрев девушке в глаза, – разве прилично нам вновь откладывать первую брачную ночь? Пожалуй, оставим дичь этим сэрам на растерзание и поднимемся в нашу опочивальню, чтобы страстью скрепить наш выгодный брак?

С этими словами он подтолкнул ее к дверям так, что девушка повалилась на пол, не успев сделать и пары шагов.

– Вы только посмотрите, да ее же ноги не держат от волнения! Леди вожделеет меня, так могу ли я ей отказать? – Спросил у присутствующих принц, под издевательское хихиканье девушек, которых привел с собой. – Ну, что же вы, ешьте, пейте! Развлекайтесь! А у нас с тобой сегодня будут свои развлечения. – Добавил он тише, подхватывая под локоть потерявшую дар речи Кассандру.

Глава 12

Тяжелая дверь захлопнулась громом огласив всю комнату, так что Кассандра едва сдержала испуганный возглас. Амделл окинул нетрезвым взглядом ее силуэт и, пошатываясь, двинулся к кровати на ходу расстегивая куртку. Каждый его шаг оставлял темный след от грязных сапог.

– Стало быть, вот и остались мы вдвоем. Кассандра Фарвелл, леди Восточного предела. – Сказал он будто бы с издевкой, словно ее имя было чем-то обидным и неприличным.