Украденная у дракона

Когда же жрец стал зачитывать наставление от богини-матери будущим супругам, Кассандра не смогла сдержать слез и обернулась к отцу, с отчаянной мольбой в глазах и надеждой…

Ей хотелось вырвать свою руку из холодной, трясущейся от страха ладони старика и кинуться к нему на шею. Хотелось умалять увести ее отсюда как можно дальше! Обратно, в Восточный предел – туда, где он был всевластным лордом, а не просто еще одним из смертных подданных бессмертного Золотого Дракона.

На что же король ее обрекает? Ведь принц Амделл ясно дал понять, что не желает ее в супруги, так зачем все это? Этот цирк, это жестокое представление – не иначе как извращенная пытка над ее ранимой, никому не причинившей зла душой.

Король с каменным лицом наблюдал за церемонией, будто все шло именно так, как и должно… и только его сыновья избегали смотреть Кассандре в глаза. Взрослые мужчины, наследники трона, Драконы, бросали на невесту брата взгляды полные жалости и сожаления. Но и они не в силах были перечить воле отца. Так что же оставалось в таком случае самой Кассандре?

– Лорд… – замялся жрец.

Бывший безродный камердинер, и без того еле державшийся на ногах, пошатнулся на месте, так что Кассандре едва удалось удержать его от падения.

– Простите, ваше святейшество, но я и сам н-не знаю… – прохрипел несчастный и все воззрились на короля.

– Лорд… лорд… черт! Где мои министры, когда они так нужны! Ниалл, – обернулся он к старшему сыну, – помнишь имя того казнокрада, которого мы вздернули в прошлый вторник? Как называлось его имение?

– Не имение, отец… он владел крепостью Орвик.

– Да… не лучший выбор, ну что ж. Жалую вам, милорд, приграничную крепость Орвик и нарекаю лордом Орвиком!

– Благодарю м-мой король… – просипел в ответ новоиспеченный владелец приграничной крепости и едва сознание не потерял от волнения.

– Лорд Орвик! – Торжественно обратился к нему жрец. – Здесь, перед лицами всех богов, подтверждаете ли вы, что говорите от имени принца Амделла из рода Драконов?

Мужчина в мгновение ока сменил цвет лица с бледного на пунцовый и с ужасом посмотрел в начале на жреца, а потом на своего повелителя.

– Да, – сокрушенно ответил он, – признаю.