В его власти

«Пей до дна» – сказал он все тем же приказным тоном. И она выпила.

А затем командующий сделал нечто совершенно странное, воспользовавшись ее замешательством после целого бокала – наклонился над ней и неожиданно поднял, ловко подхватив, точно она ничего и не весла. Мужчина сделал это так быстро, что она даже не успела сказать «нет» или оказать хоть какое—то сопротивление, а когда наконец поняла, что случилось было уже поздно.

Золотистая терпкая жидкость расслабила почти мгновенно – жаркое тепло медленно распространялось по всем меридианам ее тела, лишая желания сопротивляться, которого и так почти не осталось из—за всего, что произошло в этот бесконечный день.

Азанет отвернулась от имперца, старалась не смотреть. Но нельзя было не ощущать силу его рук, прижимавших ее к твердому торсу. Было странно… странно отвратительно… и странно приятно… Находясь так близко к нему снова, она почувствовала, как что—то тяжелеет внизу ее живота, томно тянет, как тогда, когда он склонился над ней утром, когда проник в нее пальцами и не только…

От командующего имперским флотом пахло чем—то древесным и теплым… так же, но сильнее пахла его кожа, когда он поднимался и опускался над ней, вызывая это тянущее чувство внизу живота.

Азанет почувствовала, что До Готт смотрит на нее и открыла глаза. Мужчина держал ее на руках возле кровати и пристально рассматривал.

Сейчас девушка была полностью в его руках, в его власти и не смогла бы сопротивляться, да и не стала бы…

Он аккуратно опустил ее на кровать… лег рядом на бок, близко, почти вплотную.

– Пожалуйста. –  Прошептала она, не увидев, а ощутив, как его рука скользнула к бедру и двинулась выше и выше, под тонкое красное платье. Азанет посмотрела на мужчину снизу вверх – темные глаза До Готта казались совсем черными из—за расширившихся от возбуждения зрачков.

– Тебе нужно забыть. – Сказал он, все же убрав руку. – Тебе пора понять, что ты уже не с ними.

Мужчина приподнялся и сел в постели возле ее ног. Его верхняя одежда состояла из широких по—военному скроенных брюк и плотной куртки на заклепках с высоким воротником—стойкой.

Он начал сверху, медленно расстегивая ремни и заклепки одну за другой, на что ей оставалось только смотреть, как кролику на пассы питона, усиливающего хватку.