В его власти

Думаю, правильнее всего меня можно было бы назвать его правой рукой в том, что не касается непосредственно его служебного долга.

Женщины тем временем уже закончили с прической, сотворив на голове девушки что—то из локонов и кос, и, выудив откуда—то странные маленькие приспособления, принялись причудливым образом обрабатывать ногти Азанет на руках и ногах.

– Долга? Убийства людей и разорения мирных населенных планет?

Совершенно внезапная и от того еще более оглушительная пощечина обрушилась на ее правую щеку.

Удар Коука рассек ей губу, вероятно из—за тяжелого перстня с большим красным камнем, который он теперь поправил на своей руке.

– А вот и первый урок. Стоит ли закрепить пройденное теорией или вам и так понятно, что подобные речи более недопустимы? Даже наедине с собой – добавил он, угрожающе приблизившись к ней.

Парсианец взял ее лицо за подбородок и немного развернул, чтобы рассмотреть порез.

– Мне очень жаль, будет заживать не меньше двух дней. Придется извиниться перед господином. Разумеется, он будет недоволен! Видите, на какие жертвы я готов идти, чтобы позаботиться о вас. Не злоупотребляйте впредь моим вам доверием. Иначе будет плохо и вам и мне. Так, на чем мы остановились?

Шок от удара прошел и его место сменила сильная ноющая боль не только в щеке, но и в челюсти. Девушка провела языком по внешней стороне десен – солоноватый вкус свидетельствовал, что префиарий бил с вполне серьезным намерением причинить как можно больше боли.

– Понтий? Господин… упоминал понтия. – Сказала она, помедлив, начиная ощущать, как опухает щека.

– Понтий – это наставник, человек, который взял под опеку способного ученика и воспитал из него достойного воина империи. Понтием командующего До Готта является Корифей Мон Атто.

– Мон Атто… – повторила девушка. Глаза ее вдруг расширились – она знала это имя, в этой части света его нельзя было не знать!!!

– Да, я предполагал такую реакцию.

– Командующий До Готт…

Коук хитро улыбнулся и по—отечески отвел рыжую прядь от ее лица, как бы между прочим вновь коснувшись набухающего болезненного синяка. Разумеется, не случайно.

– Ну, вот. Теперь ты и начинаешь понимать.