Маленькие боги

– 3 декабря, – отвечаю я, слегка внутренне удивляясь, но сил на удивление нет, и я как бы внутри пожимаю плечами и внутри лицом удивляюсь, опуская уголки губ, и обводя глазами помещение: мол, чего это она вдруг про день рождения моего сына, когда мы сидим во Владимире. И только что посетили жемчужину, простигосподи, золотого кольца. Нет, спасибо, конечно, что вопрос не о смысле жизни, да.

Подруга прерывает мои размышления своим умозаключением, достойным какого-нибудь философа, и отсутствующе так говорит:

– Декабрьский, значит, – а сама в точку продолжает смотреть.

Тут мне стало очень смешно, я стала объяснять почему (читайте выше описание ситуации и нашего состояния), и мы стали смеяться вместе, и как будто даже сил набрались от этого смеха, и успели за 40 минут до поезда очень быстро погулять по Владимиру.

Но, как вспомню ее взгляд и вот эту фразу «декабрьский, значит», до сих пор смешно.

А потом оказалось, что всё было совсем не так, как увиделось мне тогда.

Важно, что из поездки в Суздаль в памяти отпечатался, казалось бы, очень неприметный эпизод.

А это значит, что хоть мы и взрослые, детское в нас еще живет, и рассказывать про бутерброды из антракта и быть детьми – круто.

Эмоциональное закрепление

Не знаю, как бы помягче сказать, но мы с подругой… с придурью, что ли, потому что с какого-то перепугу решили, что в Суздале непременно надо курить.

Что? Вы ездите в Суздаль не за этим? Ну вы ханжи, господа, потому что я считаю так: в Суздаль любой человек волен ездить за чем угодно: хоть на голове постоять на кремлевском валу, хоть ворон посчитать возле дома Бальзаминова, хоть заглянуть в окна к актрисе Яне Трояновой, которая живёт там напротив цветной церкви, хоть чехонь понюхать в торговых лавках или даже, к примеру, не подняться на колокольню – хорошему человеку дозволено всё, даже частица не.

А мы с подругой, несмотря на то что с придурью, всё-таки хорошие люди.

Некоторые вводные: я не курю, подруга тоже, а пачка сигарет в моем доме образовалась еще во времена плюшек и первой самоизоляции. Тогда я вышла в магазин за дрожжами, и приволокла вместе с ними шоколадные сигареты: нашло.

Но курить не стала: не сложилось, да и потом как-то случай не представился.

А тут – теплый сентябрь, из дома ещё можно выйти более, чем на 500 метров, – и поездка в Суздаль замаячила на горизонте.