Танцы с волками

Сказалась безумная нервная ночь накануне, вместившая в себя и побег из интерната, и поездку до города автостопом, и первый в ее жизни спуск в многолюдное утреннее метро.

Для девушки, видевшей толпы и шум большого города лишь в фильмах, все это оказалось невероятным стрессом. Что и говорить о волнении перед выступлением, которое так, в конце концов, и не состоялось.

У Вивьен было ощущение, что с момента того судьбоносного звонка ее дяди прошло не меньше месяца, а не всего лишь сутки. И ведь можно ли было поздравить племянницу с восемнадцатилетием хуже, чем это удалось Элиоту Смиту?

«– Я хочу чтобы ты приехала.

– Здравствуй, дядя. Спасибо за поздравления! Я так рада была получить твой подарок!

Нарочно наигранно изображая радость, проворковала в трубку Вивьен.

– Какой подарок?

Донесся с той стороны линии хриплый голос ее дяди.

– Вот именно. – Невесело ухмыльнулась Вив в трубку. – Клара, разумеется, отправила мне коробочку и от твоего имени. Но я то знаю, что ни к одному моему подарку на все восемнадцать дней рождений ты не приложил и пальца.

Раздражение дяди просочилось в воздух в ее комнате даже через трубку.

– Я все эти годы оплачивал твое обучение и содержал тебя, а ты решила отчитать меня за то, что не прислал тебе плюшевого мишку с шариками?

Вив закрыла глаза, почувствовав, как его равнодушие острой иглой впилось в ее сердце. Снова. В который раз за всю ее жизнь… а ведь дядя по сути был для нее единственным родным человеком.

Единственным, кто помнил ее родителей живыми и мог поделиться с ней этими бесценными для сироты воспоминаниями.

– Так вот как ты это видишь… какой же ты дурак, Элиот. Ты что, правда думаешь, что мне нужны от тебя только деньги? Неужели, тебе никогда даже не приходило в голову, что девочке, всего в шесть лет от роду оставшейся без родителей, может быть от тебя нужно все что угодно, кроме денег…

– Оставь эти сантименты для другого случая. Мне нужно чтобы завтра ты…

– Дядя, у меня же день рождение!

– … вернулась домой.

Вивьен устало вздохнула. Да, его холодность все еще причиняла ей боль. Но и к боли, и к холодности она уже привыкла.

– Я не могу. У меня дела.

– Ничего не хочу слышать. Ты нужна мне здесь.

– Пока, Элиот. И спасибо, за поздравления».

Выплюнув эти слова, словно скопившуюся в душе горечь, Вивьен завершила звонок и сразу же добавила номер дяди в черный список.