Танцы с волками

Вивьен была категорически против еще и потому, что не хотела злоупотреблять добротой единственного действительно близкого человека. Надо сказать, что у Дэбби были непростые отношения с родителями, в двенадцать лет сплавившими ее в интернат. Пожалуй, было бы низко с ее стороны заставлять подругу просить их о чем-то. Тем более, что Вив и так по сути пользовалась их помощью, бесплатно живя в этой квартире.  И пусть родители Дэбби действительно были очень богаты, влиятельны и ни в чем никогда не отказывали своей единственной дочери, Вивьен такую возможность для себя даже не рассматривала.

– Тебе решать. Но тогда я сейчас же пойду на кухню и принесу тебе чай и жаропонижающие. И ты все выпьешь! Это не обсуждается.

– А к чаю прилагается пироженка?

Виновато улыбнулась Вив и, получив от подруги дружеский толчок локтем в бок, проводила ее взглядом до двери.

“Да что же со мной происходит…”

Сон, мучавший Вивьен этой ночью, был такой живой, настоящий… Куда более осязаемый, чем другие, терзавшие ее каждую предыдущую ночь, с тех пор, как она сбежала от Дэрэка Бэдвуда.

Именно из-за них девушка старалась не спать до рассвета. Потому что каждый раз этот мужчина с расплавленным янтарем в радужке, таких внимательных, хищных глаз, являлся ей и словно забирался под кожу. Изнутри жег своим пламенем, заставляя появляться в голове Вивьен постыдным мыслям и рождая в ее груди нежеланные чувства.

Страсть… Похоть… Исступленное желание слиться с ним воедино.

Вив опустила лицо в ладони, отгоняя вновь нахлынувшее на нее наваждение и пошла в ванную.

Включила в раковине воду и в ее ладони ударила живительная прохладная влага. Вив умыла лицо и на миг прикрыла глаза, с наслаждением приложив остывшую руку к пылающему жаром лбу.

– Вивьеннн…

Горячие длинные пальцы едва касаясь очертили линию ее шеи и плеча. Девушка чуть откинулась назад, привычно подставляя себя нежным мягким губам.

Опомнилась. Испуганно распахнув глаза и уставившись на свое взъерошенное, изможденное отражение. Разумеется, позади нее никого не было. Вив стояла в комнате одна, с раскрасневшимися щеками, чуть пошатываясь от слабости.

Под ее глазами пролегли тени – свидетели ее постоянного недосыпа.