Охота на волков

Следуя за своим Альфой, я вернулся к человеческому обличию и, действуя по его воле, опустился на сухую траву недалеко от костра. Я попытался узнать что мы забыли здесь, но Дарэн бросил на меня короткий многозначительный взгляд, означавший только одно – молчи и не вздумай высовываться.

Через некоторое время дверь фургончика открылась и по ступеням медленно спустилась женщина, одетая в тонкое, почти прозрачное платье, которое совершенно не скрывало ее стройное, но уже не молодое тело, полностью покрытое татуировками.

Майра.

Я слышал о ней, но никогда не думал что встречу. Волчица из стаи диких с Северных Холмов, с которой мой отец и дядя расправились еще до моего рождения. По словам отца по другому было просто нельзя, ведь совершенно неуправляемые оборотни терроризировали всю округу и близлежащие города, отказываясь признавать границы стай или даже выходить на диалог.

Майра была истинной Альфы своей стаи. Когда отец расправился с ним она, вместо того чтобы броситься на убийцу мужа и умереть, вырвала себе глаза, сказав что отныне не принадлежит этому миру, а значит ни один из волков не может забрать себе ее жизнь, не навлекнув при этом на себя гнев духов. Никто из оборотней нашей стаи не решился даже приблизиться к девушке из суеверного страха, а отец решил что одинокая и, к тому же оставшаяся без глаз волчица, даже если захочет не сможет отомстить.

Ее отпустили, а несколькими годами позже слухи о некой безглазой одиночке, живущей в лесу и общающейся с духами предков достигли ушей моего отца. Ее по прежнему не трогали, но некоторые из нашей стаи стали ходить к ней, желая узнать свое будущее. Ходили, но боялись и ненавидели, не упуская возможности сказать о слепой Майре что-нибудь гадкое.

Именно за предсказанием будущего мы и пришли с Блэкмором в ту ночь накануне битвы.

– Я ждала тебя. – Насмешливо сказала женщина в прозрачных одеждах, подойдя к костру.

Рукой, увешанной браслетами она что-то зачерпнула в небольшой, расшитой бисером поясной сумке и бросила это в огонь, заставив взметнуться к небу сноп ярко-алых искр. В воздухе тут же запахло чем-то пряным, удушающе сладким.