Невеста для Чудовища

Но именно сейчас, в эту минуту признания, соблазн вновь напиться до блаженного беспамятства был особенно велик. И да, с той ночи в доме барона он растерял уже всякий стыд и гордость… и только вина в купе с пониманием что кроме его грошовой шкуры у его дочерей ничего не осталось все еще удерживала лорда от петли.

В конце концов что еще ему оставалось? Он больше ничего не мог сделать чтобы хоть отчасти искупить свою вину. Отныне все зависело только от решения Валери.

Заметив его взгляд, девушка схватила со столика злополучный графин и со злостью разбила его об пол так, что опасные осколки брызнули в разные стороны.

– Я… – начала она и будто задохнулась перед тем, как произнести следующие слова, те комом застряли в ее горле, – Я выйду за него, если вы уверены что это наш единственный выход. Но если я погибну, то не ради вас, а ради Мари и Клары! И вы должны поклясться, что больше никогда не посмеете притронуться к картам или бутылке, вы слышите меня?

Мужчина поднял ошарашенный взгляд на дочь, но только и смог что приоткрыть рот – он не ожидал что она согласиться пойти на такую жертву.

– А если посмеете, – мстительно добавила девушка, сверху вниз глядя на отца полным ненависти взглядом, – я попрошу его убить вас. Вы видели его и знаете кто он, не думаю, что Чудовищу будет сложно это сделать! – Выпалила Валери и, взметнув юбками, выбежала из гостиной, переполошив подслушивавших под дверью младших сестер.

Две девушки, Мари и Клара, старшей из которых едва исполнилось шестнадцать, растерянно заглянули в гостиную.

Что ж, лорд Холверт знал, что заслужил все, что с ним происходило и глупо было в его положении бояться чего-то кроме гибели собственных детей. Свою гордость он потерял, когда пьяным сел играть с Салазаром Фрэйром.

Глава 12

Маленькая церквушка на холме у леса, отделявшего замок и бесконечный лес графа от земельных угодий Холвертов, в это утро была покрыта изморозью. Белый иней, устилавший все вокруг, включая нескошенную траву и деревья, будто приодел мир в драгоценный наряд невесты, искрившийся в свете первых солнечных лучей.

Мороз до красноты щипал кожу и заставлял выдыхать воздух облачками пара.