Лика и Ледяной Рок

Чего сейчас нужно было опасаться больше – незнакомого робота или кардарианца, который, прихрамывая, упорно приближался к своей спасительнице? Из двух вероятных зол она выбрала наиболее знакомое – то есть Ледяного пирата.

– Рок, – взмолилась она, изобразив на лице самую жалостливую мину из всех, на которые была способна, – прости-прости за все! Я хотела как лучше…

– Снимай штаны! – обретая власть над речевым аппаратом пробасил Рок. – Женщина, ты не знаешь, с кем связалась!

– Рок, миленький, я больше не буду так делать!

Не слушая причитаний, пират перехватил девицу поперек талии и закинул на колено.

Одной рукой удерживая вырывающуюся и вопящую от страха блондинку под мышкой, другой он потянулся к ширинке ее узких джинсов.

– Я тебе сейчас покажу… старалась она, бранха гремучая! Пригрел на свою беду. Как только додумалась!

Между тем, пока Рок стягивал штаны с упругой попки вопящей Лики, к парочке, резвящейся на траве, наконец доковылял робот. Примирительно вскинув металлические ладони, он обратился к капитану записью строгого властного голоса.

Щелкая и кряхтя, поляну огласил хриплый мужской баритон, словно взятый из старого документального фильма:

– Пункт семь священного кодекса честных пиратов великой Кардарии гласит: «Если кто попытается завладеть свободной женщиной без её согласия, будет приговорён к смерти.»

– У тебя плато перегорело? – опешил Рок. – Нужна она мне сотню веков! Сейчас только задницу надеру, чтобы еще неделю помнила, как себя вести.

– Женщин, между прочим, вообще бить не хорошо, – вставил свои полтора ларра повеселевший Руфус.

Механик стоял в сторонке и, потирая сморщенные лапки, с противной улыбочкой на складчатой физиономии наблюдал за представлением.

– Тем более таких, которые сдачи не дадут. Уймись, Рок, наша кукла в самом деле хотела тебя спасти, и обещает, что больше так делать не будет.

– Рок, отпусти, пожалуйста! – всхлипнула Лика. – Я никогда-никогда не буду трогать тебя там, мамой клянусь.

Ледяной не смог сдержать разочарованного вздоха.

Не то чтобы он и впрямь хотел совершить чрезмерное насилие, но как следует отшлепать куклу за содеянное безобразие велел бы и сам Создатель. Однако упоминание о маме, как ни странно, немного остудило гнев пирата, да и, говоря на чистоту, особо страшной вины за девчонкой не было… если, конечно, откинуть уязвленную честь.

С другой стороны, подумаешь, немного потеребила «Рока младшего»? Если бы не этот проклятый паралич, оно, может, быть было и кстати.