Лика и Ледяной Рок

Потом он медленно переместил руку к поясу, на котором ждала своего часа его единственная возлюбленная – «убойная Энни».

В десяти метрах перед Роком, пригнувшись к земле длинным волосатым телом, находилась неведомая хищная тварь. Судя по зловещему оскалу и хлопьям желтой слюны, повисшим на изогнутых острых клыках, зверюга хотела плотно позавтракать человечинкой.

Рок мгновенно смекнул, что у него есть лишь одна попытка на удачный выстрел, после которого можно будет устроить роскошный пир, празднуя скорый отлет. Если, конечно, мясо этого монстра вообще пригодно к использованию.

В любом случае, аккуратно доставая оружие из-за пояса, в мыслях Ледяной уже представлял, как станет снимать со зверя шкуру – после хорошей выделки желто-коричневые пятна высокого ворса украсят пол в его каюте. Бурное, живое воображение Рока не ко времени нарисовало лежащее на шкуре стройное женское тело с призывно разведенными ножками…

Тварь прыгнула, и Рок вскинул руку с плазменным полуавтоматическим дробовиком – нажал на спусковую петлю, но промахнулся, потому что сам отлетел в сторону от волнового удара парализатора ударившего сбоку.

«Что еще за…»

Последнее движение, которое сумел сделать Рок до того, как его тело полностью оцепенело – это повернуть голову в сторону корабля. Оттуда тотчас раздался дублирующий, уже боевой выстрел, заставивший лесного хищника в предсмертной агонии дернуть когтистой лапой.

Если бы мог выругаться, Рок непременно бы это сделал, но язык уже отказывался подчиняться приказам мозга.

У ближайшей опоры звездолета стояла Лика, а в дрожащих руках держала «усыпитель гадов» карпейца Руфуса. Сам же механик, виновато моргая, пытался разомкнуть окоченевшие от страха пальцы девчонки, чтобы вернуть себе личное оружие. Но Лика мертвой хваткой вцепилась в рукоять парализатора и побелевшими губами шептала как заведенная:

– Я же хотела помочь… только помочь…

Взволнованный взгляд ее скользнул с сурового лица Рока на его грудь, живот и достиг расстегнутых штанов, недвусмысленно открывавших обзор на впечатляющее мужское достоинство в полной боевой готовности.

Лика зарделась, как закат над Кардарией в ясную погоду, приоткрыла ротик и разжала пальцы, из которых механик наконец-то высвободил свой «усыпитель».

– Мрар-р-р! Женщина, не делай так больше, если жизнь дорога! Ну, чего застыла? – зло рявкнул на нее Руфус, вернув на пояс оружие. – Иди, помогай капитану, а я пока сбегаю за стимуляторами нервной системы. Надо парня поднимать.