Крампус – демон Рождества

Словно густой мед, будто дурманящий голову горячий яд, они проникали в вены девушки, заставляя ее тело плавиться и, что неожиданнее всего, требовать еще этих странных искристых мурашек.

– Достаточно.

Как могла уверенно ответила девушка. Она с усилием сглотнула вставший у горла ком из страха и волнения.

– Ах… вот как? – вновь развеселился дух, оказавшись теперь напротив нее.

И нежный перезвон маленьких серебряных колокольчиков будто отозвался его тихому хриплому смеху.

Кристина поджала губы. Она не увидела, но ощутила, что тот с интересом рассматривает ее.

– Странно… – задумчиво протянул дух, – мне кажется, я… хм… Как твое имя, Ведающая?

– Мое имя тебе известно. – Достаточно резко ответила ему девушка. – Я – Ведающая.

– А-ха-ха… Значит, не глупая. А жаль. Так было бы куда интереснее, – разочарованно вздохнул дух.

Он зря понадеялся, что неопытная ведьма так просто отдаст ему в лапы возможность управлять собой.

– Ну, что же ты прячешься от меня? Сними свою повязку. Мне интересно, так ли прекрасны твои глаза, как я себе придумал?

И только он произнес это, как пальцы Кристины сами собой скользнули к ее лицу, коснувшись мягкой махровой ткани, но она тут же отдернула руку, успев опомниться.

«Да что же это со мной… какой он сильный! Чуть не провел меня».

Будто услышав ее мысли, призванный раскатисто рассмеялся, а девушка, явственно почувствовав, как чьи-то горячие пальцы нежно коснулись ее щеки, отшатнулась от него в сторону.

«Что? Что это?!»

– Не смей!

– Что не сметь? – с притворным удивлением отозвался дух.

– Это же ты, да? Не знаю, как ты это делаешь, но не смей прикасаться ко мне! Я тебе запрещаю.

– Запрещаешь? Ах… – расстроенно вздохнул тот, нависнув прямо над ней, чем заставил Кристину непроизвольно сжаться.

Горячее дыхание окатило ее макушку, пошевелив волосы и вдруг спустилось ниже, к шее и ключице, отправив новый рой мурашек в путешествие по наэлектризованной волнением коже.

– А мне показалось, что ты не будешь против.

Кристина вздрогнула от того, что он произнес последние слова ей прямо в губы и в ужасе отпрянула назад, упершись в спинку кровати. В воздухе вокруг нее разлился бархатный смех духа, которому, словно сотни маленьких серебряных пересмешников, вторили колокольчики…

И аромат… свежий, морозный. С ноткой старого леса, белых цветов и жаркого костра… И словно чего-то еще, неуловимо знакомого, будто бы даже родного, обхватил ее, сжав в своих теплых объятиях.